– Хочешь выпить? – спросила Юля.
Выпить? Точно, сегодня звезды так сошлись… До этого Тим пробовал алкоголь лишь однажды, в десять лет. Бабушка, хоть и неверующая, исправно отмечала Пасху и сама предложила ему кагор. Сказала, в такой день можно. Тиму тогда стало интересно, он кивнул, соглашаясь. Бабушка, отвернувшись к кухонному столу, налила ему полрюмки. Тим осторожно понюхал, сделал глоточек и скривился. Как может взрослым вроде Дяди Степы нравиться такая гадость? Допивать не стал… Через год Макс, посмеиваясь, рассказал ему, что бабушка, пока Тим не видел, смешала кагор с уксусом. Такой у нее был предупреждающий радикальный метод, чтобы надолго отвадить внука от алкоголя. Тим тогда немного удивился, но не обиделся. А метод сработал. Мальчику не хотелось даже из любопытства попробовать пива или чего-то другого. До сегодняшнего дня.
– Выпить? – переспросил он, чтобы потянуть время. – А что это? Ведь не водка, да?
– Виски, – бесцветным, в отличие от содержимого бутылки голосом ответила Юля. – «Гленфиддич». Пятнадцатилетний как капитан. Наверное, постарше тебя, да? Сколько тебе лет?
– Сколько надо, – ответил Тим, надеясь, что его ответ прозвучал не слишком грубо, а полыхнувшие внезапным пожаром уши его не выдали. И повторил услышанное от Драгана. – Возраст – это не только две цифры…
Юля коротко усмехнулась и сказала:
– Жестко круто! Хорошо, что цифр две, а не одна… Так что, налить тебе?
– Немного, – пожар охватил и щеки.
– А его много и не пьют, – пожала плечами Юля. – Во всяком случае, нормальные люди.
Поставив бутылку на стол, она вернулась за диван, присела, позвенела там стеклом и принесла два невысоких, но широких бокала с толстым дном. Протянула оба Тиму. Сказала:
– Держи.
Бокалы были теплыми и не очень удобными. Виски забулькал, переливаясь из бутылки в бокалы.
– Тебя Димоном зовут?
– Нет, не Димоном. Тимом.
– Что это за имя?
Мальчик вспомнил, что Юля сидела, нацепив на голову наушники, когда он рассказывал Драгану про свое имя.
– Тимофей, – сказал он.
– А-а, ну понятно… Тимон, а зачем тебя Сталинграда сюда притащила?
– Работать буду, – ответил Тим. – Твоему отцу нужно сайт сделать…
Юля фыркнула.
– Он не отец мне, – и уселась на шкуру, скрестив ноги по-турецки и прихватив с собой бутылку. – А ты… – она уставилась на мальчика и усмехнулась. – Я сразу поняла, когда ты вошел, что ты задрот и ботаник.
– Ничего подобного! – искренне возмутился Тим из кресла, глядя на девочку сверху вниз. – В классе меня так никто не называл!
Может быть, конечно, его так не называли, потому что не обращали на него внимания. Кажется, Юля – первая девочка, которая с ним так долго разговаривает.
– Значит, у вас весь класс – ботаники, – ядовито заметила Юля, – раз тебя не дразнили. С математическим уклоном. Или язык китайский изучаете, да?
Вот ведь язва.
– Нет, обычный класс! – с вызовом произнес Тим и, чтобы она поняла, с кем имеет дело, одним махом осушил налитый на полтора пальца виски.
Глоток вышел большим и долгим, и все равно его не хватило. Алкоголь уже успел обжечь горло, но еще не кончился. Проглотив наконец в два дополнительных глотка невкусную жидкость, Тим закашлялся и вытер выступившие слезы.
– Силен! – покачала головой Юля. – Только, чтоб ты знал, пятнадцатилетний виски никто так не пьет. Его потягивают потихоньку, смакуют, – и немного отпила из своего бокала, посидела, будто прислушиваясь. – Там сэндвич остался, – кивнула Юля на диван. – Закусывай.
– Ага, – сказал Тим и встал, боясь, что упадет от внезапного опьянения.
Нет, вроде бы все нормально. Он прислушался к себе.
– Еще налить? – спросила у него за спиной девочка.
На диване стояла тарелка с двумя сэндвичами. Один был нетронутый, а другой – надкусанный Драганом. Девочка говорит, что он не ее отец. Кто же он тогда? Тим взял нетронутый сэндвич и обернулся к Юле:
– Да, налей, пожалуйста.
Надо же попробовать виски по-настоящему, как его пьют. Вдруг это будет не так отвратительно, как в первый раз. Хотя бы потому, что вкусовые рецепторы языка уже привыкли.
– Давай стакан.
Тим протянул Юле стакан и, держа в руке сэндвич из обжаренного хлеба, между кусками которого торчали листья салата, сыр и ломтик рыбы, опустился напротив девочки на шкуру большой кошки.