Тут их и заметили Настя и Лукас.
Оживленно разговаривая и жестикулируя, они шли мимо по Хьюденстраат. Жека увидел их первыми, и через секунду встретился взглядом с Настей, ощутив себя беспомощным спеленутым младенцем. Как правильно поступить в такой ситуации? И как распознать, не поступаешь ли ты глупо, пытаясь поступить правильно?
Настя притормозила, тронула Лукаса, указывая на Жеку. Пропустив несущегося сломя голову велосипедиста, они подошли к их столику.
– Привет, – улыбаясь, сказала Настя.
Жека пожал плечами и ответил:
– Привет.
Что ему еще оставалось делать?
– Хэй! – со своего места произнесла Анникки, тоже улыбнулась и помахала высунутой из-под пледа рукой.
– Хэллоу! – заулыбался ей в ответ Лукас.
Прямо Международный фестиваль молодежи и студентов, подумал Жека.
– Как дела? – спросила Настя, поправляя на голове шапку, и, не дожидаясь ответа, полюбопытствовала: – Это твоя подруга? Иностранка?
– Да – подруга, и да – иностранка, – кивнул Жека.
Разговаривать ему не хотелось.
– Ясно. А я решила, что ты улетел, – сказала Настя.
Говорила она, обращаясь к Жеке, но смотрела на Анникки. Та, перестав улыбаться, выдержала ее взгляд. Жека почувствовал, что между девушками в этот момент, вот прямо сейчас, бурля, происходит опасная химическая реакция, возникающая при незапланированных встречах «бывшей» и «нынешней». Повисшее напряжение передалось даже компании шумных итальянцев, сидевшей от них в двух столиках. Итальянцы примолкли, оглянулись на них. Жека внезапно разозлился.
– Гуляете? – спросил он у Насти. – Или ведешь его показать место, где тебя в канал скинули?
– Крутая реплика! – девушка посмотрела на него мгновенно сузившимися глазами. – В любом случае, рада за тебя. В смысле этой… Лукас, кстати, не обижается. Я ему все объяснила.
– Хорошо, – произнес Жека, – а то я ночами не сплю, все думаю, не обиделся ли твой Лукас.
– Думаю, ночами ты не спишь по другой причине. Если у тебя с ней так же, как было у нас с тобой.
– Даже получше, – не сумел удержаться Жека. – Вот честно.
Наверное, он даже не преувеличивал. Анникки под легкими драгсами была ой-ой-ой какой штучкой… Настя усмехнулась:
– Ладно. Не будем вам мешать… Бай-бай!.. Лэтс гоу, Лукас! (Пошли, Лукас!)
Когда они отошли, Анникки спросила из-под пледа:
– Джеко, дис из ё экс-герлфренд? (Жека, это твоя бывшая?)
– Йес, ит воз э лонг тайм эгоу (да, только это было давно), – ответил Жека.
– О’кей, ноу проблем, – кивнула Анникки. – Ю’э гоин ту финиш дринкинг джус? (Будешь допивать сок?)
«Получше? Тогда надо встретиться и кое-что обсудить», – прочитал Жека в сообщении, пять минут спустя пришедшем от этой суки. Тут, наверное, стоило, размахнувшись, зашвырнуть телефон в канал, распугав притворявшихся заколками лебедей, но он не стал этого делать. В груди что-то заболело, заныло, заставило поморщиться.
Пока девушка-бармен варила кофе, Жека подошел к стойке с хмурым небритым вачмайстером. Какая-то неуловимая смесь ретро и крутизны в облике барыги отсылала прямиком к Роберту Де Ниро из «Мыса страха». Если уж и походить на кинонегодяя, то на такого, а не как Жека, напоминающий сам себе того нелепого бесхарактерного типка из «Осеннего марафона» (он никак не мог запомнить грузинскую фамилию актера). Одной рукой протягивая вачмайстеру купюры, второй он набирал эсэмэску Насте.
Тем же вечером, пока Анникки встречалась с голландцами, у которых изначально собиралась жить по линии каучсерфинга, Жека вошел в разукрашенное к Рождеству старинное здание, где находился торговый комплекс. Для чего он выбрал место, где полно посетителей? Потому что боялся, что наедине с Настей он… Что?..
Настя разглядывала витрину обувного магазина. Обернулась, когда Жека подошел к ней.
– Привет.
Еще пару дней назад он видел ее блондинкой. Теперь ее волосы были перекрашены в оттенок, напоминающий по цвету насыщенный кофе. Может, от этого Жека и чувствовал неловкость, Великой Китайской стеной отгородившую его от девушки. Очень странное чувство. Раньше она кричала, когда он был внутри нее, а теперь была ему чужой.
– Давай где-нибудь присядем, – предложила Настя, прерывая молчание.
– Если хочешь, – пожал плечами Жека. – Ненадолго.
Они засели в баре в квартале от площади Дам. В баре шумели азиатские туристы, но в уголке нашлось местечко как раз для двоих. Столик был крохотным, и Жека с Настей то и дело касались друг друга коленками. Вынужденные прикосновения смогли растворить изначальную неловкость. Или ее видимую часть. Улыбчивая официантка принесла им два «егермайстера» со льдом. Выпили, не чокаясь, как на похоронах.