- Ну что, полуночники, принимайте, - радостно заявила она. – Не могу сказать, что случилось, потому как вразумительных объяснений (на последних двух словах она повысила голос и метнула острый взгляд в сторону заплаканной женщины, которая сопровождала пострадавшего) так и не получила. Но ведь наше дело не разбираться, а лечить! Не так ли, Виталий Валериевич? – и она лукаво подмигнула сонному врачу.
- Так то оно так. Но всё таки не мешало бы установить раздражающий фактор, - задумчиво протянул доктор, подходя к каталке с пострадавшим.
Мужчина лет сорока – сорока пяти лежал широко разбросав ноги в стороны и опрокинув голову назад. Он тихо певуче постанывал, кусал губы и раз от раза еле слышно ругался. Больного ввезли в приёмную и вся «компания» из встречающих и прибывших, исключая только шофёра скорой, который остался покурить на крылечке и младшего Степаныча, переместилась в тесную комнату приёмного покоя.
- Я не хотела… я не знала…, как я могла знать… - причитала жена пострадавшего.
- Успокойтесь, пожалуйста. Вот, попейте воды и успокойтесь, - приказала ей Ларочка и тут же обратилась к доктору. – Посмотрите, я думаю здесь вторая степень, не меньше,- она откинула тонкую простынь, - если местами и не больше.
- Уф! – в один голос, включая и Виталия Валериевича, выпалили присутствующие.
- Оце! Едрить через колено! – неудержался Степаныч, стоявший позади всех. Все, как по команде, повернулись к нему, но ответил только Уткин:
- Степаныч, шёл бы ты отсюда…
Но сторож как-будто не слышал Василия. Он, встав на носочки, пытался лучше разглядеть травмированное место «скулящего» мужчины, кривя покрасневшее лицо , будто болело не у того несчастного, а у него самого.
- Значит…гм…, ожёг промежности и мошонки второй степени…гм…, ярко выраженный. Да… Как говорится «на лицо» - внимательно осматривая пострадавшего, заключил доктор.
- Не на лицо, а немного ныжче! – вставил, хихикнув Степаныч, и тут же был выдворен разгневанным Уткиным за дверь. Там он ещё немного возмущался, обещая всем, что «они ещё увидят», но вскоре стих и тяжело ступая ногами побрёл к выходу.
- Что, Василий Батькович - в перевязочную! Будем обрабатывать, - спокойно сообщил Виталий Валериевич. – И позвоните в кардиологию. Сегодня, если не ошибаюсь, Ниночкина смена. Пусть подойдёт помочь.
- Надо бы хорошенько обезболить, а то…
- Непременно, непременно. Вы, Василий, поднимайтесь с ним в операционную, а я сейчас… - поспешно распорядился доктор и направился к себе в кабинет.
- А я, я… Что теперь? Доктор… - за ним следом бежала заплаканная женщина.
- Ах да, Вы… А Вы идите домой, успокойтесь, поспите и приходите завтра утром. Всё равно мы ему дадим снотворное, так что в любом случае сегодня Вы с ним не пообщаетесь. Идите, идите. Всё будет хорошо.
- А-а-а, доктор, а как же теперь…это всё…то есть…он теперь всё? То есть, как сказать?... Я не знаю… - женщина очень нервничала и путалась в словах. – Он теперь не сможет? - Наконец выговорила она и испытывающее тревожно уставилась на врача.
- Что не сможет?... Ах, вы об этом, – наконец, тревожная мысль женщины дошла до доктора. Он нахмурил брови и, раздираемый не так брезгливостью, как мужской солидарностью, с раздражением заявил: - Женщина, простите не знаю Вашего имени, Вам бы о жизни мужа думать, а не о его возможной половой несостоятельности. Во всяком случаи, не сейчас… Имейте терпение и…совесть.
- Не сейчас, но когда? То есть, это я так спросила… Должна же я знать…как жена.
- Ну, всё ! - Виталий Валериевич явно злился, - идите домой. Это всё потом, потом, - и он поспешил к лестнице.
В это время Василий Уткин с выражением лица, которое у него никогда ещё не наблюдалось в его профессиональной карьере: а то есть значимости, гордости и тщеславия, ввозил скрипучую каталку с таким же «скрипучим» пациентом в лифт. Ему помогала воздушная, всё время щебечущая Ларочка.
- Ну всё, Уткин, теперь ты сам. Мне нужно бежать, вон уже сколько машина простаивает. Лист поступления я заполнила, помни мою доброту! Я оставила его на столе. В общем, разберешься. Чао! - И она выпорхнула из лифта и полетела по коридору, унеся с собой лёгкий аромат своих фиалковых духов.