- Вертихвостка, - подумал Уткин, глядя ей в след, но тут же вспомнив о своей сегодняшней роли, насупил брови и полностью отдался своему новому образу спасателя.
…Прошло три дня. О ночном прибывшем со странным диагнозом «Сотрясение мозга и ожёг второй степени промежности и мошонки» уже знала вся больница, да и за её пределами с нескрываемым интересом обсуждали необычный случай. Ходило множество предположений и догадок, но правды не знал никто. Доктора делали вид, что клятва Гиппократа не позволяет им разглашать случившееся, хотя они так же, как и все не были в курсе. Жена пострадавшего молчала как партизан, из чего многие заключили об её причастности и даже вине. Каких только не было версий! Что же касается пациента, он начал поправляться, рана постепенно затягивалась, да и с головой ни каких проблем не наблюдалось. На жену он явно злился и во время её визитов предпочитал с ней не разговаривать. Но по каким-то соображениям (может личным, а может и этичным) причину своей травмы держал в секрете и на все расспросы отвечал коротко: «Так получилось». И если бы не Степаныч, то секрет так и канул бы в небытиё. Через неделю своего пребывания в больнице, больной стал потихоньку передвигаться и частенько захаживал в больничный парк. Вот тут он и был застигнут сторожем-партизаном. Покуривая «крутую» сигаретку, неотъемлемый атрибут «диверсии» Степаныча, пациент с дрожью в голосе, но теперь с еле заметной улыбкой, поведал поистине невероятную, но абсолютно правдивую историю.
***
Стоял прекрасный весенний день. Зинаида Алексеевна Пронина призывно и легко выстукивала высокими каблуками по пыльному асфальту. Как обычно, после трудового дня она забежала в магазин за продуктами и теперь возвращалась домой с увесистыми авоськами. Но не это её веселило. Она, наконец, нашла потрясающие колготки, о которых так долго мечтала! Их привезли ей под заказ. Дорогущие! Не скрывая довольной улыбки, она просто неслась домой, чтобы поскорее примерить долгожданную обновку.
Прибежав в квартиру, Зинаида быстро растыкала по шкафам и в холодильник покупки и распечатала колготки. Они действительно были великолепны: от самого бедра к пятке спускался нежный узор в виде тоненькой изящной розочки и чуть заметные капельки - паетки поблёскивали на её лепестках. Зина была в восторге. Даже весь этот бардак – ремонт, который они с мужем затеяли полгода назад, сейчас не расстраивал её как обычно. Она тут же натянула обновку, впрыгнула в туфли на высоченной шпильке и начала «дефилировать» между беспорядочно расставленной мебелью, мешками алебастра и банками с краской. Но тут случилось то, что в принципе и должно было случиться. Зинаида неосторожно повернулась и задела локтём лежащую на стремянке щётку с краской. Та, падая, с силой ударилась Зине о ногу и оставила на чёрном капроне огромное светло-голубое пятно. Женщина взвизгнула и встала как вкопанная. Она с ужасом смотрела на свою ногу. Чувства негодования, обиды и злости разрывали ей душу. В этот момент она ненавидела себя за неосторожность, щётку – за то, что та «неправильно» свалилась, но больше всего в её мыслях доставалось её мужу – это ему пришла в голову дурацкая идея с ремонтом. «Ну ничего, он придёт - я ему сделаю и ремонт, и крашеные батареи, и по-быстрому управимся!» - бубнила себе под нос Зина, стягивая колготки. Но тут ей на глаза попалась бутылка с растворителем: «Бинго!» - воскликнула Зинаида. – «Ногти же оттираются, значит, и капрон тоже ототрётся!» Она быстро вылила содержимое бутылки в миску и бросила туда колготки. Потом довольная и умиротворённая, пошла на кухню готовить ужин тому, которого ещё пять минут назад была готова убить.
Уж так устроены женщины! Промежутки времени между их настроениями бывают мизерно малы, они улетучиваются как духи, оставляя мужчинам длинный шлейф недоумений. Да и сам слабый пол этих перемен в своём настроении не всегда замечает, всё происходит само собой. Именно поэтому, приступив к варке борща, Зина совсем забыла о своих колготках. Только через два часа, вынося мусор, она наткнулась на пустую бутылку из-под растворителя и испуганно развела руками. Предчувствие её не обмануло: колготки в буквальном смысле этого слова растворились. Женщина смотрела на капрон, ставший похожим на широкую паутину, и нервно моргала. Потом в порыве гнева схватила миску и вылила всё содержимое в унитаз. «Чёрт с ними!» - сердито заключила Зина, выпила валериану и, не дожидаясь мужа, отправилась спать.