Николай Гаврилович Пронин вернулся домой около одиннадцати. Он ещё утром предупредил жену, что задержится после работы – будут отмечать день рождения бригадира. Потому явился он на веселее, как говорится, в самом, что ни есть приподнятом и радужном настроении. Видя, что жена уже спит настроение ещё более усилилось: стало быть, «пилить» не будет. Николай Гаврилович плотно поужинал, навернув две тарелки борща с хлебом и луком, и как обычно перед сном, уже в просторных семейных трусах и старой майке, захватив газетку и сигарету, отправился в туалет «культурно развиваться». Там, довольный и расслабленный, удобно устроился на унитазе, развернул газету и закурил. Так уж получается, что наши плохие привычки могут сослужить нам недобрую службу. Наверное, на то они и плохие. Сколько раз Зинаида просила мужа не бросать окурки в унитаз, но он только рукой на неё махал и посмеивался. Вот и в этот раз, точно так же, покурив и смачно потянувшись, Николай Гаврилович метко бросил окурок в унитаз прямо под собой. Что было дальше – он уже не помнил. Очнулся Гаврилович в скорой и тут же почувствовал ужасную боль между ног и штормящий шум в голове.
Вы спросите, что же всё-таки случилось? Ничего необычного – химическая реакция! Видимо, Зина никогда не видела надпись на бутылке «Осторожно воспламеняется». Вот оно и воспламенилось, говоря словами классика: «Из искры возгорелось пламя». А говоря проще – произошёл взрыв. Николая Гавриловича выбросило с унитаза в считанные секунды. Он в полёте, уже без чувств, выбил головой дверь туалета и с грохотом, сметая на своём пути ведро, швабру и пустые банки, приземлился прямо в комнате. Зинаида Алексеевна вскочила с постели. Перед её глазами предстала ужасающая картина: посередине комнаты лежал распластанный, полуголый и бесчувственный муж, а вместо нового унитаза зияла чёрная дымящаяся дыра. Женщина заорала, что было мочи. На крик сбежались соседи и они же позвонили в скорую. Кстати, версия о ночном теракте в квартире Гавриловича, принадлежала тоже им…
- И бува ж такэ!... – задумчиво заключил Степаныч.
- Да, анекдот да и только… - улыбнулся Николай Гаврилович. – Зинка – стерва!
- Брось ты! Шо хочешь?! Баба – дура. Зараз небось жалеет. Шутка ли! Чуть баловства собственного мужика не лишила! Себе же во вред… - по-своему успокаивал его Степаныч.
- Да. Я уже и не сержусь… Тем более, что…как ты там сказал, с баловством тоже всё в порядке.
- Ну и ладненько, едрить тебя через колено. – Довольный своим участием в раскрытии тайны, заключил сторож. Потом по-отечески похлопал Николая Гавриловича по плечу и встал уходить:
- А ты это, …бувай. Выздоравлюй… Пойдём, Степаныч, - обратился он к собаке, всё это время скучавшей возле его ноги. Но пройдя шага два, повернулся и серьёзно добавил: - А курыть брось! До добра нэ довэдэ, Гаврилыч, нэ довэдэ… Мабудь и я теперь брошу…, - и посвистывая побрёл в больницу, побыстрее пересказать услышанное.
P.S. Основано на реальных событиях.
28. 03. 2009
Конец