Хех… Какое-то тут странное представление о времени вручения наград. А где же пафос и торжественность? Хотя, сам по себе вечер в Императорском дворце — это уже изрядное торжество.
Меж тем, гости разошлись в стороны, в основном направившись к столам, стоящим вдоль стен, где были представлены закуски и вина. Впрочем, вина разносили и слуги, умело лавируя с подносами между вальяжно передвигающимися дворянами. Государь и Императрица разделились, и разойдясь со своими свитами в разные стороны, принялись обходить гостей, успевая со многими перекинуться несколькими фразами. Столов с сидячими местами было не много, и вскоре почти все они оказались заняты людьми весьма почтенного возраста.
Музыканты ещё не начинали, и лишь негромкое пиликанье настраиваемых скрипок говорило о том, что музыка вскоре всё-таки грянет.
Я тоже присоединился к водовороту гостей, медленно передвигаясь вдоль столов с бокалом цимлянского в руке. Цель была проста — хотелось посмотреть на московское общество, а заодно присмотреть себе девушек невысокого роста, чтобы не выглядеть смешным в предстоящих танцах. Думаю, будет не совсем прилично, если я, со своим небольшим ростом во время танцев уткнусь носом в декольте дамы.
Около одного стола я сделал стойку, притормозив. Мужчина в мундире статского советника сопровождал юную красотку, очень милую и изящную.
Судя по всему, чиновник оказался в нелёгком положении. С ним пытался поговорить его нетрезвый коллега, который судя по всему не отличался особым умом, но был крайне самонадеян.
— Скажи, пожалуйста,– довольно громко удивлялся его знакомый, — Как такое могло случилось? Ты никогда красавцем не был, а дочь у тебя такая красавица! Просто прелесть, да и только!
— Это бывает,– немедленно ответил отец девушки. — Попробуй-ка, женись! У тебя, может быть тоже появятся очень умные дети.
Двое мужчин, услышав разговор, подавились шампанским, и вытащив платки, пытались скрыть неловкость, а их дамы спрятали лица в веера.
— Разрешите представиться, — тут же подошёл я к чиновнику, — Князь Ганнибал-Пушкин. Позвольте ангажировать вашу дочь на танец.
Отец кивнул, одновременно выразив и согласие и благодарность за то, что я разрядил довольно неловкий момент, привлекший к ним излишнее внимание, а девушка, мило краснея, внесла меня в бальную книжицу.
— Что-то я не слышал никогда про такого князя, — попытался привлечь к себе внимание девушки тупенький «друг» её отца.
— Зато могли видеть, если голову умеете вверх поднимать. Мы сегодня с Его Высочеством не один круг над Москвой сделали.
О! Невольные свидетели нашего разговора были в восторге. И хлёсткий ответ чиновника, и моё признание — будет о чём им рассказать, как очевидцам, во время ближайших визитов в салоны, весьма популярные у московской аристократии.
Надо заметить — шутить в России испокон веков любили и знали цену хорошей шутке и меткой фразе. Многие остроты и едкие эпиграммы годами передавались из уст в уста, собственно, как и политические анекдоты при социализме.
Что такое «танцевать до упаду» я понял спустя часа полтора. И пусть местные бальные танцы не слишком энергичные, но духота, толчея и количество выпитого тоже играют свою роль. Падать я не собираюсь, но передохнуть уже хочется, а нельзя. Надо соответствовать.
Со времён Петра Первого так заведено — если прибыл на мероприятие с танцами — изволь танцевать. Понятное дело, что с поправками на возраст, но даже Дед и тот уже не раз в танцах прошёлся, а уж про дядьёв и говорить нечего. Снуют, как челноки, и не сказать, что им не нравится. Пожалуй, даже я готов заметить, что московские барышни менее строги, чем их питерские коллеги. Примерно на половину ладони вниз от талии… Что характерно, ни одна недовольства не высказала, заметив мне, что это неприлично. Но я вовсе не исключаю, что это происходит всего лишь от недостатка танцующих мужчин, а не из-за моей неотразимости или московской распущённости.
Наконец-то объявили перерыв, а заодно и церемонию награждений.
Почти все, кто было ринулся к дверям, тут же поспешили вернуться обратно, за исключением тех лиц, которым уже невмоготу было. Они вернулись позже.
За температурой в зале точно кто-то следил, и судя по тому, как затрепетало пламя на свечах, сейчас где-то открыли окна, устраивая лёгкий сквознячок.
Вовремя, а то ещё бы немного, и некоторые барышни из тех, с кем мне довелось потанцевать, могли сознания лишиться, так как были затянуты в настолько тугие корсеты, что им даже вздохнуть в полную меру никак не получалось. Может и не удивительно, что они на некоторую вольность моих рук уже внимания не обращали.