— Так почему у нас это никто не делает?
— А кому заниматься? Чиновники привилегии продают, которыми промышленность по рукам и ногам вяжут. У крестьян ни денег ни сноровки нет, а дворянство не обучено. Я вот в Московском университете хотел себе специалистов найти, ан нет. Там один лишь физико-математический факультет внимания заслуживает, и то на нём всего лишь три кафедры из нужных мне оказались. А на них, аж двенадцать человек обучается, из тех восьмидесяти, что на весь факультет приходятся. Весной спишусь с деканом, глядишь, и заберу к себе кого. Но вероятность невелика. Больше половины из них в своекоштных студентах числятся.
— Я обязательно над этим подумаю и, пожалуй, поговорю с кем надо. Очень вы меня тканями заинтересовали. О, а там что у нас?
— Оружейная Палата, если не ошибаюсь. Я Москву почти не знаю, Ваше Высочество, — повинившись, продолжил я полёт, и больше к теме промышленности не возвращался.
Зёрна сомнений в благодатную почву высажены. Осталось терпеливо дожидаться результата.
Глава 3
Итак, что мы имеем. А имеем мы относительно большой участок земли на берегу Яузы, который необходимо застроить производственными цехами. Если в Велье я мог положиться на своего управляющего и крестьян, то каким образом поступить в Москве я пока не знаю.
— Наймите управляющего на свою Московскую землю, как в Велье и пусть он решает Ваши вопросы, — подала мысль Лариса. — Выкупите, например, Савву Морозова у помещика Рюмина, и пусть он поднимает Ваше хозяйство за хорошую зарплату.
— И где мне Рюмина искать? Кстати, кто это такой вообще?
— Гаврила Васильевич Рюмин. Статский советник, крупный помещик, миллионер. Владелец земель в Московском и Богородском уезде, — поделился своими знаниями Виктор Иванович. — Во время войны пожертвовал почти миллион рублей на армию и хорошо знаком с ныне правящим Императором.
— Может ещё и адресок имеется, по которому проживает этот миллионщик?
— Его усадьба в деревне Кучино Московского уезда. Она в пятнадцати верстах от Рогожской заставы, — подсказал Иваныч. — Только зачем Вам самому кого-то искать? Наймите стряпчего и пусть он ищет да выкупает Вам людей, если те в крепости.
Ну, началось в колхозе лето. Того найди, этого выкупи. В пору кадровое агентство открывать и «охотников за головами» нанимать. Впрочем, если я в Санкт-Петербурге смог юриста найти, то, что мне мешает в Москве подобрать стряпчего?
Кстати, о юристах. Благодаря Бетанкуру с некоторого времени имеется связь между столицей и Златоглавой. Может, стоит попробовать вызвать барона Розенкампфа? Всё же он был директором Высшего Училища Правоведения — вдруг его ученики и в Москве имеются.
Так с подачи Густава Андреевича я в одной из маклерских конторок Новотроицкого подворья нашёл его бывшего ученика Василия Сергеевича Кононова, который и согласился на постоянной основе стать моим поверенным в Москве.
— Планов у меня громадье и без работы Вы не останетесь, — заверил я своего новоиспечённого сотрудника за столом Троицкого трактира, в котором по обычаю собирались купцы, чтобы за рюмкой чая решить свои вопросы, заключить сделку и «ударить по рукам». — И вот моё первое Вам поручение.
С этими словами я протянул Василию Сергеевичу лист бумаги, на котором записал всё, что знал о Савве Морозове и, заметив вопросительный взгляд визави, пустился в пояснения:
— Савва Васильевич Морозов, семидесятого года рождения. Крестьянин из старообрядцев. В деревне Зуево Богородского уезда имеет ткацкую мастерскую. С ним-то я и хочу встретиться, а в случае, если удастся его заинтересовать, то и выкупить вместе с семьёй.
— В Богородском уезде несколько крупных помещиков, — заметил стряпчий. — Известно кому принадлежит крестьянин? Не то, чтобы я сам не могу выяснить такие подробности, но дело решилось бы намного быстрее.
— Никакого секрета нет, — кивнул я на замечание. — Морозов в крепости у Рюмина Гавриилы Васильевича. Бывший винный откупщик из Рязани, а ныне статский советник. Не знаю, где он останавливается в Москве, но в Московском уезде в деревне Купчино, что на Владимирской дороге, имеет усадьбу.
— Слышал о таком, и едва ли помещик зимой находится в деревне, если у него в Рязани имеется свой дом, — сделал справедливое замечание Василий Сергеевич. — Что делать в случае, если мои догадки верны?