– Хватит! – внезапно заорал он. – Убирайтесь отсюда, одевайтесь и приготовьте мне какой-нибудь завтрак, а не то я решу посчитаться с вами и за ту печенку, которой вы меня накормили вчера вечером. Как долго человек может жить без нормальной пищи?
Мисс Абигейл, плотно сжав губы, подобрала одежду у его кровати, встряхнула каждую вещь и шумно вышла из комнаты. Когда она ушла, Джесси откинулся назад, и его тело задрожало в приступе беззвучного смеха. Потом он вытянул свою грязную рубашку из– под простыни, завернул в нее револьвер и положил обратно под матрас.
Мисс Абигейл не имела ни малейшего желания готовить ему какую-то еду. Она развела огонь, приняла ванну, оделась, и все это время Джесси периодически скулил:
– Что, черт побери, вы там так долго делаете?.. – Я умираю от голода, женщина!.. – Где моя еда?
Она посматривала на часы, с нетерпением ожидая часа, когда можно будет пойти в город и послать телеграмму. Но в самый разгар ее величайшего удовольствия от морения голодом этого типа до нее из соседней комнаты долетело его предупреждение:
– Я не чувствую запаха еды. Я направил револьвер на стену, за которой вы, как я думаю, находитесь. Сделаю пробный выстрел.
В ответ раздался громкий, жестяной удар котелка, который мисс Абигейл шмякнула на плиту. Она бы с удовольствием наполнила этого негодяя едой под завязку, чтобы он заткнулся, но она была бы полной дурой, если бы истратила на это что-либо вкусное! Кукуруза – самая быстрая, самая дешевая, самая неаппетитная еда, какую она знала. Джесси продолжал дразнить, пока она готовила.
– Что вы делаете? Разделываете свинину? Я чувствую запах. Что это?.. Только не вздумайте принести мне пустые кувшин и тарелку! Здесь можно умереть с голоду, и никто этого не заметит!
Он голосил вновь и вновь, пока она наконец с багровым лицом не принесла ему поднос с едой.
– А, я вижу, вы наконец-то услышали меня, – сказал он с глупой усмешкой на лице.
Мисс Абигейл поискала глазами револьвер, но его нигде не было видно.
– Думаю, весь город уже услышал вас.
– Отлично! Может быть, кто-нибудь сжалится надо мной и принесет сухарей и вяленого мяса, чтобы я мог сделать запас под матрасом. Это было бы лучше вашей стряпни, не говоря уже об уровне обслуживания. Вы снова принесли мне свои склизкие яйца?
– Вы невыносимы! Вы презренный! – выпалила мисс Абигейл.
Джесси лишь улыбнулся шире, чем раньше.
– Вы тоже, мисс Абигейл, вы тоже. – Его голос звучал довольно весело. – Теперь отойдите и дайте мне насладиться этой эпикурейской трапезой недели. Ах-х, кукуруза. Нужен талант, чтобы приготовить кукурузу.
Все, что она смогла выдумать в этот момент, было:
– Даже животные умываются, перед тем как едят.
– Да неужели? Назовите мне хоть одного, – проговорил он с полным ртом кукурузы. Она с отвращением отвернулась.
– Енот.
– Еноты моют свою пищу, а не морды. Кроме того, у них предостаточно времени. Никто не вызывает у них рвоты, чтобы потом морить голодом всю ночь.
Мисс Абигейл не могла понять, зачем она вообще с ним разговаривает. Она еще раз хотела пробудить то хорошее, что у него было, но общаться со свиньей нельзя. Раздраженная, она бросилась вон. Очень скоро Джесси попросил добавки кукурузной каши.
– Я бы съел еще одну тарелку этой эпикурейской кукурузы, – громко уведомил он мисс Абигейл.
Она взяла с собой весь котелок и вывалила в тарелку Джесси уже остывшую кашу – она имела вид и консистенцию высушенной глины.
– Когда вы отвяжетесь от меня, почему бы вам не заняться сбором объедков в какой– нибудь забегаловке? – Джесси улыбнулся. – У вас хорошо получится.
Он залил кукурузный кирпич сливками, и, когда мисс Абигейл развернулась, чтобы уйти, он снова хитро улыбнулся и продолжил трапезу.
Почему, ради всего святого, я подумала, что уход за ним будет более хорошей работой, чем «сбор объедков» у Луиса Калпеппера, удивлялась мисс Абигейл. Я могла бы до сих пор работать у Луиса... и с радостью... ох, если бы только я могла!
К тому моменту, как Джесси заморил червячка, он умял столько кукурузы, сколько съела бы стая гусей. Все, что он сказал в качестве благодарности, было:
– Мы могли бы найти вам применение в лагере, Эбби.
Уж конечно, подумала она, любой дурочке, которая согласилась бы остаться в бандитском лагере, там нашли бы применение.
Вскоре он закричал:
– Как раздобыть здесь кружку горячей воды? Мне надо умыться и побриться. Слышите, Эбби?
Без всякого сомнения, он был бы чемпионом мира по грубости, подумала Абигейл. Она принесла воды и, уязвленная как никогда, сказала:
– Мойтесь сами... раз вы такой умный! Он только рассмеялся и заметил:
– Крошка сегодня утром такая остроумная. – Из своего умывания Джесси сделал настоящее представление. Даже на кухне мисс Абигейл каждую минуту знала, какую операцию он выполняет. Он пел во все горло, плескался, восклицал, как хорошо он себя чувствует и что чувствует. Это было отвратительно. Она не могла себе представить, как он справляется одной рукой, но ее это не заботило. Несколько раз она начинала злиться, потому что он чуть не заставил ее улыбнуться. В конце концов он позвал:
– Я свеж, как сверкающая настурция. Придите ко мне и понюхайте!
Даже на кухне мисс Абигейл покраснела. Она кипела как никогда в жизни. Он снова начал угрожать ей револьвером, чтобы она принесла бритвенные принадлежности. Войдя с ними к нему, она так пристально смотрела себе под нос, что можно было предположить, она гипнотизирует муху, которая сидела на его кончике.
– Может мы приступим? – кисло спросила она.
Ожидая, что он будет лежать, нахально оголившись, она немного успокоилась, увидев, что он накрылся простыней.
– Мы?
Она стояла, еле сдерживаясь, и ждала его новых возражений, ощущая желание взять бритву и соскрести каждый волосок с его головы.
Видимо ее взгляд насторожил Джесси, так что он в конце концов сказал:
, – Держитесь подальше от моей бороды, женщина. Вы заставили меня самого мыться – так с чего же такое желание помочь мне в бритье? Как будто я не знаю. У меня полторы здоровых руки, и я уже могу сидеть. Я управлюсь и без вашей помощи. – Потом, когда она развернулась, чтобы уйти, он добавил. – Далила!
Ее спина напряглась, а Джесси начал бриться. Будь он проклят, если подпустит ее еще раз к своим усам после того, что он сделал с ней сегодня утром. Он улыбнулся, вспомнив Но бритье оказалось более сложным делом, чем он ожидал. «Дурацкая женская штуковина!» – подумал Джесси. Он попытался зажать длинную ручку зеркала мисс Абигейл между колен, оп ягивая при этом щеку одной рукой и орудуя бритвой другой, но бесполезная вещица съезжала вниз или разворачивалась, отказываясь стоять так, как он хотел. В конце концов, он расстроился и сдался.
– Мисс Абигейл, я не могу справиться с зеркалом. Подойдите и подержите его для меня.
Она в ответ принялась напевать, словно не слышала ни слова. Но его зычный, громкий голос раздался снова, и от него не было спасения.
– Там что, наступили какой-нибудь кошке на хвост? Целый кошачий концерт! Идите сюда и подержите зеркало!
– У вас полторы здоровых руки, и вы уже можете сидеть. Управляйтесь сами!
Мисс Абигейл прислушалась и услышала, как Джесси негодующе вздохнул. И вдруг, потом – о чудо! – раздалось волшебное слово:
– Пожалуйста!
Оно вызвало на губах мисс Абигейл необычно широкую улыбку.
– Простите, вы что-то сказали, мисгер Камерон? – переспросила мисс Абигейл, ее улыбка стала еще шире.
– Я сказал пожалуйста, и вы прекрасно знаете это, черт побери, так что кончайте наслаждаться своей самоуверенностью и идите сюда.
– Иду, – пропела она.
Она очень быстро выучилась тому, какое изысканное удовольствие доставляет язвительность. Из дверного проема она вежливо сказала:
– Как я могу отказать мужчине со столь безукоризненными манерами? – Она вглядывалась в покрытое пеной лицо, говорившее само за себя. – Что бы вы хотели, чтобы я сделала?