– Вау! Лиса–Алиса, это круто.
Он принялся распаковывать подарок и изучать сложный швейцарский механизм, примеряя часы на руке. Я уставилась в окно на заснеженные улицы.
– А я тебе взял подарок, как ты просила, – протянул он, привлекая моё внимание.
– Можно отдать его маме, – безразлично бросила я, продолжая разглядывать двор и окна соседних домов.
– Кстати, неплохая мысль, – его голос был полон равнодушного энтузиазма, – Я не успел ничего ей купить.
Я резко втянула воздух в лёгкие и развернулась к нему.
– Никита, объясни мне, как можно не успеть купить подарок своей тёще на Новый год?! – крикнула я.
Он заморгал и уставился на меня, как на ненормальную.
– Алиса, это всего лишь подарок, – сказал он, и я просто закипела.
Да как он, мать его, так может? Откуда такое равнодушие? Даже мой бывший босс нашёл время, чтобы выбрать подарок для моей мамы, хотя это вообще не его забота. А мой муж, блин, не успел.
Мой внутренний голос отчаянно завопил неистовым криком. Я тряхнула головой и пошла в прихожую. Натянув ботинки на ноги, и накинув пальто, я схватила тёплую вязаную шапку с полки над зеркалом, и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Никита что–то крикнул мне в след, но я не расслышала.
***
Подойдя к дому Саши, я позвонила в домофон, но ответа не дождалась. Вытащив мобильник из кармана, я набрала его номер.
– Да, – ответил мягкий голос, и меня окутало теплом.
– Ты где?
– Выхожу из… – начал он и оборвал себя на полуслове, увидев меня за подъездной дверью.
Я сбросила вызов и посмотрела на его лицо, отступив на шаг. Он вышел на улицу и улыбнулся, увидев меня в шапке.
– У тебя тоже серая? – спросил он.
Я невольно улыбнулась, понимая, что у нас практически одинаковые головные уборы. Со стороны мы точно выглядим, как влюблённая парочка.
Ничего не ответив, я кивнула.
– Куда собрался?
– Нужно пополнить запасы продовольствия, – Саша подошёл ближе и поцеловал меня в щёку, – Всё в порядке?
Я пожала плечами. Он обхватил меня рукой и притянул к себе.
– Хочешь поговорить?
Я снова, молча, кивнула. Он вздохнул, и потянул меня на парковку. Открыв мне пассажирскую дверь новенького Кадиллака, он кивнул на коричневое сиденье. Я растянулась в улыбке и послушно села.
Босс сел на своё место и завёл машину. Ничего не говоря, он включил тихую музыку, и тронулся с места. Заскочив по пути на Статоил, он вышел из машины и вернулся с двумя стаканчиками кофе. Вручив их мне в руки, он, так же молча, поехал дальше.
Привёз он меня к променаду в Пирита. Увидев заснеженное море, которое зимой всегда немного замерзало, потому что по количеству соли в воде было больше ближе к озеру, я улыбнулась. Оранжевые перила, прикрытые шапкой снега, разбавили серые цвета зимнего Таллинна.
– Пошли, пройдёмся, – с улыбкой сказал Саша, натягивая перчатки.
Забрав у меня стаканчик, он выпорхнул из машины, и я последовала его примеру. Посмотрев на дорожку впереди себя, я невольно улыбнулась, вспоминая, как мы прогуливались здесь летом.
– Надеюсь, ты пошутил. Я не поклонница Кристиана Грея, – сказала я, когда он неожиданно появился на дорожке и приобнял меня за плечи.
– Кого? – он нахмурился
– «Пятьдесят оттенков серого» не читал? – он покачал головой, и я закатила глаза, – Блин, Саша, ты вообще в каком времени живёшь. Это же бестселлер.
– Я не люблю сопливые романы, – он поморщился, но с его губ не сползала лёгкая ухмылка.
– Это не сопливый роман, – буркнула я, а он потёрся носом о мой висок.
– Так что там о Грее?
– О, он просто маниакально преследовал главную героиню. Прям–таки, как ты. И имел склонность бить её флоггером.
Саша рассмеялся, правда, не так громко, как он обычно это делал.
– Я теперь понял, откуда у тебя такой богатый лексикон. Флоггер?
– Это такая плётка с кисточками… – начала я, но быстро осеклась.
Босс нахмурился и притянул меня ближе. Признаюсь, идти вот так, было приятно.
– Мне не нравятся плети. И вообще вся эта муть с подчинением не для меня, – сказал он.
– Алиса? – он нарисовался рядом, и я вздрогнула, – Пойдём.
Саша приобнял меня, как и в тот день из моих воспоминаний, и потянул на дорожку. Делая размеренные шаги, он отпил глоток из своего стаканчика, и спросил:
– Что случилось?
– Я не смогла ему сказать, – наконец–то заговорила я, – Просто не знаю, как это сделать.