Колин слегка сдвинулся, посылая очередную пронзительную волну наслаждения, и Селена задрожала всем телом. К своему изумлению, она осознала, что вот-вот снова кончит. Она вцепилась в его руки, лицом уткнувшись в его плечо. Казалось, что это будет слишком, но вскоре ощущения вновь подхватили и унесли ее, захлестнув с головой. Этого она и хотела. В этом она и нуждалась, и когда Колин вновь вдолбился в нее приглушенным рыком, Селена просто отпустила себя.
В этот раз наслаждение прокатилось по ней подобно раскату грома, и она не могла это остановить, даже если бы попыталась. Она хотела этого. Она хотела всех ощущений, которые только мог подарить ей этот мужчина, и она хотела, чтобы он взял над ней верх. Это чувство добило ее, вызывая в мозгу легкую панику, и в сочетании с наслаждением вознесло ее на небывалые высоты.
Селена кричала, совершенно обезумев, и даже не осознавала этого, пока горло не начало саднить. Ее ноги болели от напряжения, потому что она выгибала тело навстречу мощным толчкам Колина, а когда он рухнул на нее, Селена испытала умиротворение, которого не чувствовала ни разу за всю свою жизнь.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — тихо сказала она, и он замер, как будто поразившись.
— Это и не должно заканчиваться, — ответил Колин, и настороженность его голоса отозвалась в ней вспышкой боли.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Селена.
— Я имею в виду, что ты можешь вернуться со мной. Ты пройдешь слушание, и как только Корпус все поймет, начнется новый этап твоей жизни.
— Звучит… потрясающе.
— В это может быть сложно поверить, но так и будет.
Колин мучительно медленно вышел из нее, и Селена безмолвно наблюдала, как он избавляется от презерватива и, вернувшись, садится рядом с ней. Она робко прильнула к нему, и он успокаивающе прижал ее ближе. Им было так легко вместе, как будто они были любовниками сотни лет. Она знала о викканском бессмертии. Они могли бы обрести его, если бы она согласилась — если бы она склонила голову перед авторитетом Корпуса.
— Существует целый мир, готовый принять тебя с распростертыми объятиями, — тихо сказал Колин. — Если бы ты пошла со мной, я сумел бы тебя защитить. Мы могли бы остаться вместе, проводить время в напряженных погонях по всему городу. Возможно, ты бы даже пару раз позволила мне припомнить, что я одержал над тобой верх.
Селена с удивлением посмотрела на него.
— Ты, пожалуй, единственный, кто знает о моих способностях и не боится меня. Интересно, почему так.
Колин уложил ее на спину и прилег рядом. Он с задумчивым видом вырисовывал круги на ее плоском животике.
— Наверное, потому что я видел тебя в закусочной с этой девушкой. Ей было больно, и ты заставила эту боль уйти. Это не работа женщины, которая стирает чужую память забавы ради. Мне кажется, что всякий раз у тебя была весомая причина сделать это.
Селена глубоко вздохнула раз, потом другой.
— Не всегда, — призналась она. — Иногда это был ужасно эгоистичный поступок.
— Расскажи мне.
Произнеси он это не таким тихим умоляющим тоном, она бы отказала. Она даже не осознавала, что хочет этим поделиться, пока слова не полились сплошным потоком.
— Вот ты постоянно говоришь о слушании, — тихо сказала Селена. — Ты говоришь о встрече с моим прежним хозяином ковена, и о том, как я навредила ему. Я действительно принесла клятву верности тому ковену в Монтане. Я готова была прожить долгую счастливую жизнь среди тех людей, которые по твоим словам готовы меня принять.
Колин изменил позу, чтобы обнять ее, и вопреки здравому смыслу, Селена прильнула к нему. У нее внезапно промелькнула мысль о том, что она возможно касается его в последний раз. И на мгновение от этой мысли перехватило дыхание.
— Там я была счастлива, а потом Лестер пришел с расспросами. Он пришел в мою маленькую хижину в горах, когда я была совсем одна. Он спросил, не хочу ли я чего-нибудь. Я говорила, что мне не нужно, чтобы он рубил мне дрова или ухаживал за моей лошадью, но он все равно это делал. Он сказал, что я нуждаюсь в нем. Он сказал, что после всего хорошего, что он сделал для меня, что ковен сделал для меня, я у него в долгу. Он не понимал, почему я этого не вижу.
Селена горько рассмеялась, и Колин обнял ее покрепче.
— Он причинил тебе боль? — его тон угрожал увечьями и убийством, и хоть Селене приятно было это слышать, она понимала — это не имеет значения.
— Он хотел. Однажды он загнал меня в угол в сарае. На целые мили вокруг никого не было, и он позаботился о том, чтобы мы были одни. Он подходил все ближе и ближе, и я знала, что если ничего не сделаю, то…