Заметив колебания Прокопьева, Колька с жаром заговорил:
— Я вас очень прошу, дядя Антон. Нам же за кирпичами для школы. Знаете, для той, что открывается в доме Федорова?
— Ну что ж, пущай садится!
Генка и Каланча дружно кинулись к экипажу.
— Но, но, куда? Ишь ты? Только одну, — поднял руку извозчик. — Садись, барышня, довезу.
Наташа уселась на ковровое сиденье. Колька и Генка прицепились сзади. А сбоку, поглядывая завистливыми глазами на товарищей, трусил Каланча. Если бы не Генка, то он, Вася, был бы на задке рядом с Колькой.
Генка строил Васе гримасы. Каланча грозил счастливчику кулаком.
Экипаж двигался медленно. У пивной, на окне которой был нарисован гном в шутовском колпаке, тянущий из кружки пиво, Прокопьев остановил лошадь. Он приятельски посмотрел на гнома, подобрал свой кафтан, слез с козел и, привязав рысака к дереву, сказал:
— Пойду, кружечку выпью. Лошадь не трогайте.
Колька и Генка из предосторожности не расставались со своими местами. Каланча со скучающим видом покрутился возле них и, убедившись, что ему не провести удачливых товарищей, отошел к дверям. Мимо них вниз, в Заречье, прогарцевали двое кавалеристов. Ребята позавидовали: вот бы им так!
В ту же минуту случилось нечто ужасное.
Глава 6. На краю гибели
Из открытых дверей пивной выскочила ошалевшая кошка с привязанной к хвосту консервной банкой, которая гремела при каждом движении. Какой-то хулиган в пивной решил «развлечься».
Кошка бросилась под ноги жеребцу.
Конь в испуге вздыбился, попятился и, закусив удила, помчался по улице.
От сильного толчка Наташа едва не вылетела из экипажа. С трудом удержались на своих местах и Колька с Генкой.
Экипаж бросало во все стороны. Вожжи замотались в колесо, лопнули, и концы их трепались по дороге.
Прохожие в страхе наблюдали за этой скачкой. Кое-кто пытался остановить лошадь, но опасаясь быть раздавленным, отскакивал с дороги. На перекрестке двух улиц под фаэтон едва не попал маленький мальчик.
Крики людей еще больше напугали лошадь.
Наташа, бледная и беспомощная, забыла о Кольке и Генке, уцепившихся за задок, о Каланче, бежавшим за экипажем.
По сторонам мелькали дома, деревья, машущие руками люди. Колька и Генка при каждом толчке едва удерживались на задке.
Генка несколько раз хотел прокричать что-то Кольке, но язык у него прилип к гортани.
— Колька, — наконец выкрикнул он. — Ты слышишь?
Но Колька в грохоте колес не мог расслышать Генку. В первые секунды он даже не испугался. Лишь когда увидел искаженные ужасом лица прохожих, как-то сразу понял всю сложность и опасность положения. Сердце его охватил холод.
Вдруг он вспомнил: в конце улицы, через несколько кварталов, — глубокие окопы, вырытые во время обороны города. Если только не остановить экипаж, они все погибли. Выход один — завернуть в один из переулков, которые спускались в реку.
Когда экипаж, пересекая поперечную улицу, немного затормозил ход, утопая колесами в песке, Генка спрыгнул.
Перекувырнувшись несколько раз и наглотавшись пыли, он с трудом поднялся на ноги, оглушенный и помятый. А Колька полез через кожаный верх коляски к Наташе, рискуя сорваться.
Ветер свистел у него в ушах, кровоточила правая щека. Колька перевалился всем телом к Наташе на сиденье.
— Наташа! Не бой…
Слова застряли у него в горле: вожжи были недосягаемы. Проскочили еще один переулок. «Остался последний, — промелькнуло в Колькином сознании, — а там окопы и — смерть». Он закрыл глаза и, когда усилием воли заставил себя открыть их, увидел: с правой стороны экипаж обгонял один из кавалеристов. Всадник схватил под уздцы рысака и резким движением повернул фаэтон в последний переулок.
Экипаж до половины въехал в воду и остановился. Взмыленная лошадь дышала шумно и хрипло.
Обругав ребят, кавалерист уехал, а они, окруженные толпой, озирались вокруг.
Прибежал Антон Прокопьев. Кучер дышал, как загнанный рысак, руки у него дрожали.
— Ну и ну, — только и смог сказать он, ощупывая коня.
Понемногу все разошлись. Уехал Прокопьев. Дети сидели на обочине дороги. Но вот они поднялись и, обсуждая события дня, тронулись дальше.
Глава 7. Заброшенный склад
Вскоре Колька указал на длинный приземистый склад, расположенный на берегу Волги.
От склада пахло сыростью. Одна стена его осела почти в самую воду. Маленькие окна, выглядывавшие из-под крыши, были зарешечены толстым круглым железом.