Каланча процедил:
— Не хуже тюрьмы!
Ребята направились к открытому входу. Поминутно оглядываясь, они с чувством страха, смешанного с любопытством, вошли в помещение.
В полумраке, среди хлама они увидели покрытые толстым слоем пыли маховик, коленчатый вал, согнутый гребной винт, разбитые нефтяные насосы, сгнившие судовые снасти. В углу высился полуразрушенный моторный баркас. Рядом — паровые трубы с остатками асбеста, пароходный котел, который, когда Колька стукнул по нему железным прутом, так сердито загудел, что ребята невольно вздрогнули.
— Где же кирпичи? — нетерпеливо спросила Наташа, опасливо прислушиваясь к утихавшему гулу.
— Подожди, дай разобраться! — ответил Колька, вглядываясь в полумрак. — Идемте!
Ребята полезли через гору разбитых бочек. С противным писком выскочила крыса, задев босого Генку. Тот подскочил, но при виде презрительной усмешки Каланчи, пробормотал:
— Тоже лезут под ноги.
Колька, показывая на огромный маховик, стоявший за опрокинутыми набок большими весами, сказал:
— Вон там!
Колька, за ним Каланча полезли дальше, Наташа с Генкой остались их ожидать.
Наташа, посматривая себе под ноги, — она боялась крыс, — торопила:
— Ну, что, где кирпичи! Скорее вы там!
— Нет ничего, — отозвался Колька.
— Ищите лучше! — командовал Генка.
— А ну, не орите, — прервал их Каланча, — тише, слышите?
Все повернулись к выходу. Преодолевая сопротивление ржавых визгливых петель, кто-то затворял дверь.
— Эй, кто там? — закричал Колька.
Ему не ответили. Дверь закрывалась.
Колька и Каланча торопливо полезли через весы.
Все кинулись к дверям.
Глава 8. В западне
Дверь оказалась запертой. Все попытки отворить ее ни к чему не привели. На крики ребят никто не отвечал.
Колька, вытирая пыльный лоб, уселся на какой-то разбитый двигатель. Наташа с Генкой последовали его примеру.
Каланча рыскал глазами по помещению в поисках другого выхода.
Так прошло несколько минут настороженного и томительного молчания, показавшегося друзьям целой вечностью.
— Не надо бояться, — сказал Колька и, поднявшись, подошел к щели, через которую вонзались в темноту сарая лучи заходящего солнца. К Кольке приблизился Каланча.
— Через эту щель ничего не увидишь, — сказал он. — Кто бы мог нас так облапошить?
За дверью прозвучал смешок. Мальчишеский тонкий голос запел:
Колька постучал кулаком в стенку.
— Владька, это ты? Слышь, открой. Перестань баловаться.
Сын владельца экипажей умолк.
— Ты чего, сыч, не открываешь? — затряс дверь Каланча. — Открой, говорят, живо!
— И не подумаю. Так вам и надо. Будете знать, как по чужим сараям шарить.
— А он что, твой? — завопил Генка. Хозяин какой!
— А хотя бы и мой, ширмачи несчастные!
— Вот противный, — сказала Наташа, — склад-то ничей, и не очень-то ругайся, индюк надутый!
— От таких слышу, — отозвался Владька.
Каланча в бессильной ярости запустил куском железа в дверь.
Владька убежал. Колька предложил обследовать помещение. Он поднял железный прут и сказал:
— Если кто увидит в стене или крыше гнилую доску или дырку, пусть зовет всех.
Друзья приступили к поискам.
Каланча залез на котел и стал пробираться к окну. От края котла до оконной рамы было всего пол-аршина. Достать до решеток Каланче было нетрудно.
Он попробовал их пошатать. Посыпалась труха от сгнившей доски. Каланча прутом разворошил ее и выбил ногой. Путь наружу был открыт.
Сначала вылез через отверстие Каланча, за ним Генка и Наташа и, наконец, последним Колька.
Недалеко от стены они присели отдохнуть.
Издалека донеслось пение Владьки, направлявшегося к складу.
Каланча пробормотал: «Ага, попался!» — и, подбежав к забору, притаился.
Глава 9. Компас
Из-за угла показался Владька. Каланча вмиг подскочил к нему, повалил, придавил к земле, щедро отпуская тумаки и приговаривая:
— Будешь, сыч, пакостить — получай сполна!
Владька извивался, стремясь ударить Каланчу побольнее.
Генка прыгал вокруг дерущихся:
— Дай ему, Каланча, дай!
Наташа не отставала от Генки. Подлое поведение Владьки возмутило ее.
— Проучи его, Вася, проучи! — кричала она.
Колька не вмешивался. Справедливость требовала, чтобы Владька был наказан за свой поступок. Не сделай этого Каланча — Колька сам расправился бы с Владькой.