Обычно ты не фантазировал о том, чтобы засунуть свой член в кого-нибудь из членов твоей семьи. Впрочем, я не стал утомлять его подробностями. Членов своей семьи ты обычно тоже не блокировал, но это было для ее же блага.
Колин взялся за светло-розовый мешок с фасолью на полу, и я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, когда он попытался сесть на него, не упав. Если бы я был лучше, я бы выделил для него место на диване.
Шаги приблизились, затем остановились. Я почувствовал жжение на затылке, как будто кто-то пытался прожечь в нем дыру, и через несколько секунд ко мне ворвалась Ирена.
— Я думала, что сказала тебе подождать снаружи, — обвинила она, раздув ноздри и побелев костяшками пальцев вокруг чашки сахара, которую я попросил.
— У меня свело ногу, и мне нужно было сесть, — рассуждал я. — Кроме того, Колин только что пригласил меня посмотреть фильм с вами, ребята, так что, думаю, я задержусь здесь ненадолго.
Колин наполовину вздрогнул, когда Ирэна перевела на него свой обвиняющий взгляд, и запнулась, чтобы объясниться: — Эм, да, он упомянул, как ждал, чтобы посмотреть это, поэтому я подумал, почему бы не присоединиться к нам?
— Потому что… — начала она, вся загоревшись, но я перебил ее.
— А кто эта маленькая девочка? — Я указал на черно-белый пушистый комочек, который прыгнул на диван, ее кошачьи глаза нацелились на меня. Вытянув указательный палец, я поднес его к носу, и он хорошенько понюхал, прежде чем потереться мордой о мою руку.
— Он парень, и его зовут Дасти, — поправила Ирена.
— Дасти?
Имя заставило меня задуматься, потому что, серьезно, кто, блядь, назвал свою кошку Дасти?
— Он был самым старым котом в приюте, откуда я его взяла имя казалось подходящим. Она обошла кушетку, наклонившись, чтобы забрать у меня мурлыкающего кота, но он предостерегающе зарычал и забрался ко мне на колени.
— Ну, она явно не в восторге от этого, — заметил я, почесывая его за ухом. Он медленно моргнул, словно соглашаясь.
— Да, я знаю, что она злая мамочка, — сказал я ему, и плечи Ирены поникли, когда она наконец поняла, что я не уйду в ближайшее время.
— Прекрати путать мою кошку и убирайся отсюда, — приказала она. Я с радостью согласился, придвигаясь ближе к Колину, который, вероятно, чувствовал себя немного обделенным. — С другой стороны, — проворчала Ирена.
— Ах, ах, — выдохнула я сквозь стиснутые зубы, схватившись за икру. Дасти, нашедший идеальное место для лежания, мяукнул, протестуя против того, что я ерзаю.
— Ты в порядке? — Колин потянулся ко мне, но я откинулась назад.
— Эта судорога непрекращающаяся, — пожаловался я, и Ирена закатила глаза, бросила наполненную сахаром чашку на столе и, фыркнув, рухнула на место рядом со мной.
Я ничего не имел против Тома Круза. Наоборот, на самом деле. Я восхищался им за то, что он сам выполнял все трюки, но где-то во время двухчасового фильма я на несколько секунд задремал и проснулся как раз вовремя, чтобы услышать, как Колин извиняется.
— Я должен идти. Уже довольно поздно.
Я держал глаза закрытыми, свернувшись калачиком вместе с Дасти, и слышал, как он тяжело дышит, пытаясь выбраться из этого мешка с фасолью. Это был один из тех низкокачественных, которые действовали как зыбучие пески. Чем больше вы боролись, тем глубже вы погружались.
— Да, я сама довольно устала, — сказала Ирена, и я почувствовал, как ее острый локоть вонзился мне в ребра, когда она встала, чтобы вывести его.
Я не пошевелился, и мое лицо оставалось нейтральным, пока в следующий раз я не услышал, как он говорит, их голоса становились все слабее, чем дальше они удалялись.
— Однако нам стоит как-нибудь выйти куда-нибудь, только вдвоем.
Мое лицо скривилось, пока я ждал ее ответа.
— Не понимаю, почему бы и нет.
Она не видела, почему нет?
Это просто означало, что я должен поговорить один на один с нашим дорогим Колином и, надеюсь, заставить его открыть глаза и понять, почему они не работают. Если бы он этого не сделал, захлопнуть их тоже сработало бы.
Подстрекательство к насилию перестало быть моим делом, когда я перерос подростковый период поиска внимания, но я тоже не был святым.
Конечно, это было только для защиты Ирены. Мы жили рядом друг с другом, и я не мог допустить такого.
— Теперь ты можешь вставать. Я знаю, что ты не спишь.
Я был так поглощен своими мыслями, что не слышал, как она вернулась. Я скрыл легкое движение плеч, медленно вытянув руки над головой и притворившись, что зеваю.
— Что? — Я выпрямил спину, когда она снова попала в поле моего зрения, понятно разъяренная. — Который сейчас час?
— Тебе пора прекратить выступление, потому что в ближайшее время ты не получишь Оскара, — буркнула она, и кошка сбежала с моих коленей и вылетела из комнаты.
— Дасти не любит, когда ты кричишь, — заметил я.
Ирена сжала переносицу, ее тон стал намного тише, а речь медленнее, как будто она разговаривала с младенцем, когда она спросила: — Почему ты так ворвалась сегодня?
Я пожал плечами, откинувшись на спинку дивана и мэнспрэдинг, как будто это место принадлежало мне. — Я думал, что сказал тебе, что Колин просто хочет воспользоваться тобой.
— Ага? — подстрекала она, ее руки упали по бокам. — Ну, как и любой другой парень. Так или иначе, ты все можешь что-то получить и очень мало дать.
О, я не знал, с кем она была, но я всегда старался дать достаточно. Кульминация в одиночку была переоценена, когда вы и ваш партнер могли делать это вместе. Одностороннее удовлетворение было не для меня, и хотя ее заявление касалось не только секса, это то, к чему я стремился. Я не должен удивляться. Некоторое время я был в постоянном возбуждении.
— Судя по твоему бывшему, я понимаю, почему ты так себя чувствуешь. Был не очень щедрым, а? Пытаясь не звучать осуждающе, но потерпев неудачу, я пошел прямо на убийство.
В ее глазах появилось недоумение, все ее поведение изменилось при упоминании о нем. Руки Ирены немного дрожали по бокам, от чего мне захотелось проглотить язык и больше никогда не произносить ни слова. Я не гордился тем, что причинил ей боль. Я сделал это только для того, чтобы оттолкнуть ее, хотя на этот раз это был просчет с моей стороны.
Я почти мог видеть, как ее гнев по отношению ко мне исчезает, как темное облако над ее головой, когда она сосредоточилась на обсуждаемом вопросе. Она откинулась на спинку дивана как можно дальше от меня.
— Ты погуглил, да?
— Виноват, — заявил я, и она уткнулась лицом в декоративную подушку, издав приглушенный стон. Я скользнул ближе, схватил ее за руки и снова потянул на себя. — Эй, если кому и должно быть стыдно, так это ему. Он выглядит так, будто изо всех сил старается не пукать на большинстве своих фотографий, и, честно говоря, может быть близнецом лорда Фаркуада.
— У него довольно длинное лицо. — Она улыбнулась, но тут же исчезла. — Я должна была предвидеть это. В декабре мне исполнится двадцать два года, а его история свиданий состоит из девушек младше двадцати одного года.
Я нахмурился, моя ненависть к этому парню стала еще сильнее. Нехватка времени могла быть случайностью, но когда ты был таким тщеславным куском дерьма, я так не думал.
— Должно быть, он получает советы по свиданиям от Леонардо ДиКаприо. — Я отпустил ее и заправил прядь ее волос, которая все время лезла ей в глаз, за ухо. Я не сразу отодвинулась, просто чтобы увидеть, как маленькая впадина на ее шее стала глубже от нервного глотка.
Когда я поднимался, мой взгляд был прикован к ее губам, и, Боже, чего бы я не отдал, чтобы быть кем-то другим в этот момент, просто чтобы я мог слизать это блестящее масло для губ и прикусить эту пухлую нижнюю губу, пока она не позволила меня в этом ее рту. Не было бы необходимости говорить загадками или ходить на цыпочках по темам.
Угли вспыхивали между нами по мере того, как мы молчали, ощутимое напряжение росло, пока она не кашлянула, и я слегка покачал головой, чтобы сфокусироваться, убрав руку с ее лица, как горячую картофелину.