— Значит, ты не находишь меня странной? — спросила она.
Это был первый раз, когда я услышал голос Ирены, кроме уверенности, и я не знал, как справиться с уязвимостью ее вопроса иначе, как пошутить.
— Ты имеешь в виду больше, чем я уже сделал? Этот ответ вызвал у меня удар под дых, и я хрипло рассмеялся, перефразировав: — Ой, ладно, я не знаю. В вашей реакции не было ничего необычного. На самом деле, это было довольно занимательно. Мошенники заслуживают того, чтобы им в лицо бросали торт.
— Верно? Это то, что я сказал, но вместо этого меня очернили. — Ирена вскинула руки. — Все говорили, что я должна была больше злиться на своего «мужчину», чем на девушку, с которой он мне изменял, а я была.
— Может быть, это потому, что ты в основном целился в нее.
— Он спрятался за ней. Что я должен был делать?
Какой гребаный ублюдок.
В сети было всего несколько коротких клипов, так что вы не получили четкой картины того, что произошло, но я знал достаточно, чтобы хотеть сломать ему ноги, чтобы он больше никогда не смог кататься на коньках.
— Знаешь, еще есть время, чтобы его потрепать. Я, например, получил бы от этого огромное удовольствие, — предложил я, откидываясь назад, как только моя задница начала болеть в одном месте. Ее клубничный аромат стал слабее, и я отвлекся, глядя на темное небо за окном.
Действительно?
Ее запах?
Было ли что-то в этой девушке, что мне не нравилось?
И почему я все еще сижу здесь, во второй раз изображая из себя ее гребаного психотерапевта, когда Колин уже ушел? Мне тоже нужно было уйти и, возможно, начать поиски новой квартиры, потому что жить рядом с ней было бы моей погибелью.
— Ты и Сэйнт в чем-то очень похожи, — размышляла Ирена. — Он также предложил позаботиться о нем, но в первую очередь меня привело сюда чрезмерное насилие. Мне нужно быть умным в этом.
Разумеется, Сэйнт предложил избить его. Он хотел сделать то же самое со мной за гораздо меньшую цену. Я не думаю, что это было из-за его привязанности или нежности к Ирене, Ария сделала. И что бы Ария ни любила, Сэйнт защищала.
Неловкое молчание окутало нас, как удушающее одеяло в 95-градусную жару. Мне пришлось физически прикусить язык, чтобы не ответить, потому что чем больше я говорил, тем труднее было просто встать и уйти, а я никак не мог провести ночь.
От моей невнимательности на шее Ирены расцвели красные пятна. Бьюсь об заклад, это показалось ей еще одной горячей и холодной игрой. Я видел, как переключаются передачи в ее глазах, пытаясь понять, что это значит. Когда ей наконец надоело, она подняла голову — движение, которое она делала, когда чувствовала себя неуверенно, — и посмотрела на пустые миски и банки из-под газировки на столе.
— Хорошо, мне нужно убрать это и отправиться к…— Она встала на ноги и вдруг зашипела, на ее лице отразилась боль. — Ах, бля.
— Что? — Я мгновенно включил режим боевой готовности, сканируя ее на наличие скрытых повреждений. Я стоял рядом с ней, и она схватила меня за руку, когда я помог ей полностью лечь. — В чем дело?
— Настоящая судорога. Вчера и сегодня я весь день ходил на курсы по подиуму. Мои ноги убивали меня. Шестидюймовые каблуки — это не шутки. — Закрыв глаза, она кивнула в сторону стола. — Я уберу это завтра. Если бы ты мог позволить себе выйти, это было бы здорово.
Ну, это был мой выход, так почему я колебался?
Я возвышался над ней, застыл на месте, наблюдая, как она пытается чуть-чуть согнуть пальцы ног, но они едва двигались. Она приоткрыла глаза, словно спрашивая, что я все еще здесь делаю, и я подумал о том же.
Громкий ответ? Я был глуп.
Внутри меня боролась нерешительность, но когда я увидел, как она снова пытается пошевелить ногой и терпит неудачу, все было кончено.
— Выгнала меня так рано, Лилит? — Я цокнул и одним плавным движением собрал ее ноги и устроился под ними, раздвинув их у себя на коленях.
Как и ожидалось, она не просто успокоилась, как Дасти, и не замурлыкала при первом контакте. Вместо этого она встала на локти, сдвинув брови, когда попыталась восстановить контроль над ситуацией, но потерпела неудачу. — Эй, оставь мои ноги в покое. Как ты думаешь, ты…
Я опустил ее обратно, и она упала с болезненным визгом, пыхтя в потолок. Двумя большими пальцами я проделал путь от ее пяточной кости к основанию пальцев ног, аккуратно расправляя ткань. Я видел, как суровое выражение ее лица тает, уступая место спокойствию.
— Хоть раз ты можешь просто расслабиться и перестать болтать? — поддразнил я, вроде как любя свое нынешнее положение во власти. Она превратилась из желания отрубить мне голову в замазку в моих руках — в буквальном смысле.
— Я Стрелец. Мы известны чрезмерной болтовней, — возразила она слабым голосом. Ирена тихонько всхлипнула, когда я раздвинул пальцы ног, ее грудь слегка приподнялась над подушками, и я тут же повторил действие, чтобы снова услышать звук. — О, это так приятно, спасибо.
Пока я творил свою магию, я отодвинул ее ступни как можно дальше от своей промежности. Юбка ее платья задралась и отрезала несколько пальцев от коленей. Одно неверное движение, и игра была окончена. Половина ее волос рассыпалась по краю дивана, словно темный мед капает на пол, глаза закрыты, а розовые губы полуоткрыты, как будто в полном удовлетворении.
— Почему ты ходишь по подиум?— Я начал разговор, стараясь не думать о себе.
Ее плечи снова поднялись и опустились. — Я потеряла работу и решила изучить новый карьерный путь. Хотя я склонна выбирать профессии, которые портят мне ноги.
Я перевела на них взгляд, и хотя ее ногти были выкрашены в молочно-белый цвет и за ними хорошо ухаживали, пальцы на ногах были изрядно разбиты от того, что они так долго сидели в коньках, а сбоку был едва заметный шрам. ноги, как будто она перенесла бурситэктомию.
Наконец, у этой женщины тоже были недостатки.
— Не буду врать, они довольно уродливы, Лилит, — пошутил я.
Ирена недовольно фыркнула, теперь свободно шевеля пальцами ног. — Знаешь, мне предложили смешную сумму денег за фото моих ног, и ты получаешь привилегию потирать их бесплатно.
— Они, вероятно, попросили возмещение, как только увидели их.
Я усмехнулся, и, сыта по горло моими насмешками, она попыталась убрать ноги.
Я не позволил ей и рассердился , когда меня пнули под дых. Это было случайно, судя по испуганному выражению ее лица, но я все равно не позволил ей сойти с рук. Я отплатил ей тем, что пощекотал ее подошвы, и она захихикала, как сумасшедшая.
Где-то за всю нашу борьбу она переместилась ближе ко мне, наполовину у меня на коленях, с запрокинутой от смеха головой, но достаточно близко, чтобы я мог наклониться вперед и расцарапать ее длинную шею зубами, если бы захотел.
Я прекратил свою пытку, заставив ее взглянуть на меня, и через мгновение юмор в этой ситуации исчез, поглощенный другими эмоциями, вызванными нашей близостью.
— Я не знала, что ты так страстно хочешь закончить массаж, — сказала она дрожащим голосом.
Пространство между нами исчезало очень медленно. Она была словно магнитом, с притяжением которого я не мог бороться, и, прежде чем я это осознал, мой нос коснулся ее, пальцы впились в плоть ее бедер, когда я прижал ее ноги к своей груди. Мой член застыл как шест в штанах, готовый к ебли.
— Ирена, — произнес я, и ее имя пролилось у меня в горле на вкус, как бурбон. — Я должен уйти.
— Мм-хм. — Она кивнула, прижимаясь еще ближе. — Ты действительно должен.
Мы оба были согласны, но вместо того, чтобы уйти, я наклонил голову, и мои губы оказались в нескольких дюймах от ее губ. От этого не было бы пути назад, если бы ни один из нас не был достаточно силен, чтобы противостоять искушению.
Я не знал, смогу ли я остановиться на простом поцелуе. Я не хотел никого так сильно с тех пор, как впервые обнаружил, что секс не так уж и плох.