— Конечно, помогает то, что мы находимся достаточно далеко, чтобы избежать вони мочи, тесноты и крыс.
— Не заливай мой парад дождем, испорченный.
— Ладно, ладно, у города есть свое очарование… — Он смягчился, но это длилось недолго, как в Киллиане. — Когда на тебя не кричат рандо в метро.
— Я так понимаю, большие города тебе не по душе? — спросила я, потому что это была не только проблема Нью-Йорка. Я уже сбилась со счета, сколько раз на меня кричали в Афинах за то, что я стояла не с той стороны эскалатора или была свидетелем ограбления в Лондоне. Везде было сумасшествие, даже в Астрополисе, хотя закрытые поселки помогли свести его к минимуму.
— Я предпочитаю что-то более сдержанное, а не один миллион человек на блок. Это удушает.
— А что, если бы я оказалась одним из этого миллиона человек?— Я подняла бровь.
Киллиан сморщил нос, задев меня дозой сарказма. — Тогда я бы сразу бросил все и переехал туда, очевидно.
— Я бы сделала это стоящим твоего времени.
Я прикусила щеку изнутри, когда его пальцы согнулись на велосипеде и его челюсть распрямилась.
— В этом я не сомневаюсь.
Его язык прошелся по нижней губе.
Киллиану удалось настолько изменить мое отношение к нему за пару недель, что это было даже не смешно. Теперь я не только хотела скакать на его члене. Мне тоже понравилось с ним общаться.
Это было трагично.
И плохие новости для меня.
Мне удалось пройти оставшуюся часть полета, не выдав своих сомнений по поводу нашей маленькой договоренности. Киллиан Астор может навредить мне, только если я ему позволю, а это было не первое мое родео. Я не позволяла ему подойти так близко.
Кроме того, я слишком много выигрывала от этого, чтобы покинуть корабль так рано. Я еще даже не привела свой план в действие, а мне уже звонил Даниэль после того дня в клубе. Ну, звонить, всего один, но не нужно было быть гением, чтобы сообразить, что будет больше после того, как я повсюду расхвалила свои фальшивые отношения с Киллианом.
Я не могла разделить его лицо, и в этом была и сила, и слабость. Люди сошли бы с ума, пытаясь узнать, кто он такой, и по кусочкам, которыми я могла бы поделиться, они смогли бы сказать, что Дэниел никогда не мог сравниться.
Мы приземлились после часового полета, и меня так развевал ветер, что мои волосы торчали в разные стороны. Мои ноги онемели от холода, кончики ушей горели, а нос был таким красным, что я могла бы дать Рудольфу Северному Оленю гонку за его деньги.
Тем не менее, это был опыт, который я запомнила навсегда. Кто бы мог подумать, что Киллиан Астор умеет управлять вертолетом? Это было дорогое хобби, и Киллиан с его характером плохого парня не подходил для этого.
Иногда я забывала, откуда он.
— Мне грустно, что это закончилось. Это было невероятно, Киллиан, — сказала я, пытаясь расстегнуть ремень безопасности. Их было четыре разных, так что Киллиан потянулся, оттолкнул мои руки и развязал их для меня. Конечно, копаясь чувствовать в процессе тоже.
— Не за что, Лилит.
Его жемчужно-белые пятна появились, когда его ладони коснулись моих бедер, и я издала довольный звук их тепла.
— Я еще не поблагодарила тебя.
Я толкнула его обратно на место, пока ситуация не обострилась. Теперь была моя очередь. Я оглядел совершенно темную вертолетную площадку, прежде чем спросить: — Сколько минут у нас есть до того, как нам нужно будет выбраться отсюда?
Его лоб вопросительно сморщился. — Пять, плюс-минус. За нами едет фургон. Почему?
— У меня более чем достаточно времени, чтобы выразить свою благодарность. — Я склонилась над его коленями.
— Ебать.
Его голова откинулась назад, когда я расстегнула молнию и вынула из штанов набухший член. Он едва помещался в моих руках, и я никогда не думала, что скажу это, но это был самый эстетически приятный член, который я когда-либо видела.
— Говорила ли я тебе, что мне нравится, как выглядит твой член? Идеальное количество обхвата и длины, — поделилась я, накачивая его, мой рот скользил по его щели.
Он покачал головой, выжидающе глядя на меня. — Нет, но поскольку ты видишься с ним только во второй раз, я тебя прощаю.
— Хм, — промычала я, лениво облизывая верхушку и ухмыляясь ему. — На вкус тоже идеально.
— Прекрати мучить меня, Лилит, — умолял он.
— Но разве это не то, что Королева Ада делает лучше всего?— Я хихикнула, прежде чем снова взять его глубоко в рот. Позже у меня будет достаточно времени, чтобы помучить его, но я работала на время и нуждался в том, чтобы он кончил быстро.
— Черт возьми. — Его рука сжала мои волосы, когда я начала подпрыгивать вверх и вниз. — Ты лучший риск, на который я когда-либо шел, Ирена Флер.
Ирена
— Подожди меня, у меня маленькие ножки.
Борющаяся Амани шаталась позади Беа и меня на льду, ее ноги скользили во всех направлениях, кроме вперед.
Вчера поздно вечером я вернулась из Нью-Йорка, и она сказала, что ей нужно поговорить со мной при первой же возможности, и я подумала, почему бы не пригласить ее потренироваться с Беа? У нас было бесплатное развлечение, пока мы тренировались.
Технически я была на пенсии, поэтому мне не нужно было тренироваться, но я делала это не по долгу службы. Я сделала это по необходимости. Катание на коньках было настолько укоренено в моей крови, что я не могла долго обходиться без катка. Иногда даже просто проезжая мимо, я нервничала.
Беа и я притормозили, кружа вокруг нее, желая протянуть руку помощи, в которой она явно нуждалась, но всегда независимая женщина, она оттолкнула нас, двигаясь в своем собственном темпе.
— Я не думаю, что проблема в твоем росте, — прокомментировала я со смешком.
— Ты же знаешь, всего этого можно было бы избежать, если бы ты просто ответил на свой чертов телефон. Она пыхтела и пыхтела, ее узкие джинсы определенно не помогали ей.
— Где в этом веселье?
Я откатилась назад, пригвоздив ее взглядом. Это было мое время злорадствовать. — Мне нужно было увидеть твое лицо, когда ты наконец признала, что была неправа , а я была права.
— О чем? – усмехнулась она.
— Действительно?— Беа пришла мне на помощь, приподняв бровь на Амани. — Я была там, ты знаешь. У нее есть свидетели.
Она имела в виду нашу ссору месяц назад за завтраком. Сомнения Амани глубоко ранили меня, потому что я всегда доводила до этого случая. Делал каждую работу, которую она бросала на стол, с гребаной улыбкой на лице. Я думаю, что она сдержанно верила некоторым вещам, которые изрыгал Даниэль, и если она и верила, то я не совсем ее винила. Даниэль был великим хулиганом. Я узнала из первых рук, каким хорошим обманщиком он был.
Обычно я не шла по мелкому пути. У меня было такое представление о том, чтобы быть оправданным, не говоря ни слова. Тем не менее, я понимала, что этого никогда не произойдет, или, точнее, Киллиан помог мне понять это. Контент, которым я поделилась о нашем свидании, сделал свое дело, и примерно через час у меня был журнал вызовов, полный пропущенных звонков от Дэниела.
Он попался на удочку, и Киллиан подготовил меня к прямому попаданию. Я не видела, как публикация скриншотов всех пропущенных звонков может помочь. Тем не менее, он сказал мне, что если я была такой эмоционально оскорбительной и сумасшедшей, как утверждал Дэниель, то почему он все еще пытался связаться со мной, когда он, наконец, был свободен?
Мне нравилось уединение, но это была игра, в которую я была вынуждена играть, и, к сожалению, главный приз вернул мне мою карьеру, так что мне пришлось идти ва-банк с оружием наготове. У Даниэла еще было достаточно места, чтобы защитить себя. Он так и сделал, сказав, что связывается со мной только потому, что я до сих пор не вернул некоторые из его вещей, но зерно сомнения было посеяно, и этого было достаточно для меня.
Людям нужно было вглядеться в оттенки серого, которые стояли между черным и белым, и Киллиан придал мне смелости двигаться дальше. Я не могла понять почему, но мне казалось, что мир не может коснуться меня, когда я была с ним. У меня появился этот странный узел в животе, когда он высадил меня в аэропорту, и нам пришлось ехать домой порознь.