- Будто из хрусталя... - шепотом сказал Риг. Он тоже не отрывал глаз от существ.
Удивительные создания отбрасывали множество солнечных зайчиков на всю округу. Каждое их движение порождала все новые и новые отблески. Совсем скоро они скрылись, но Орма все еще улавливала скрежет.
Еще немного, и эфес меча вновь блестел как новенький. На нем не было ни плесени, ни ржавчины, ни следов коррозии. Всеми фибрами своей души Орма чувствовала от артефакта... магию. Или элуя, это не имело значения. Краем глаза девушка давно заметила пристальный взгляд Рига.
- И как это может быть чем-то настолько мощным, что способно возродить магию на целой планете? - вслух спросила Орма, касаясь короткого обломка клинка.
- Нокс должен знать, - сказал Хоро.
- Вот только когда мы его увидим? - хмыкнул Риг и потянулся к артефакту.
- И увидим ли вообще... - мрачно ответила Орма и передала меч.
Девушка широко распахнула глаза и подалась назад. Но Риг и без того успел поднять оружие вверх. Луч чистейшей магический энергии воссоздал клинок до самого острия. Обломанный дол все так же сверкал металлом. Идеально ровное и острое лезвие сияло, будто расплавленное золото.
Хоро подался вперед. До этого он ощущал от эфеса слабые магические вибрации, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Седые волосы зашевелились на затылке. Он чувствовал ту безграничную мощь, законченную в мече.
Риг молча опустил оружие на землю. Лезвие, состоящее из магический энергии, исчезло. Следом и Хоро коснулся его, сжав в руке. Орма стиснула зубы. Лезвие появилось вновь. В груди что-то противно сжалось. Она лишний раз убедилась в верности своей догадки.
Хоро, как и Риг до этого, положил меч на землю. Посмотрел на Орму.
- Ты ведь давно это поняла.
С трудом, но она кивнула. Догадки оставались догадками ровно до этого момента.
- И только я ничего не понял! - всплеснул руками Риг.
- Я не обладаю магией, - тон девушки стал холодным и суровым. - Потому в моих руках эта реликвия бесполезна. В отличие от вас.
После этих слов Орма взяла меч и убрала обратно в сумку, куда следом полетела и тряпка.
Остаток дня они продолжали двигаться на северо-запад. Каждый думал о своем. Правда, Риг пару раз начинал разговор, который быстро затухал. А к началу следующего утра сделали новый привал и попытались поспать. Спать на промерзлой земле было еще хуже, чем на Безымянных островах.
К утру следующего дня они вышли из леса и оказались на невысоком холме. С него открывался отличный вид на утес, где стояло мрачного вида поместье.
Погода испортилась. Серые тучи затянули небо. Казалось еще немного и пойдет дождь. Огромные, почти черные волны ударялись о скалы с ужасным грохотом. Сильные порывы ветра то и дело норовили скинуть капюшоны с троих путников.
- Это здесь? - крикнула Орма, стараясь заглушить шум волн и завывания ветра.
- Да, - ответил Хоро. Полы его плаща развивались, будто черные крылья.
- Сомневаюсь, что здесь кто-то живет, - прокричал Риг, смотря на поместье. Чем ближе они подходили, тем больше разрухи видели.
Огромный дом из потемневшего камня почти сливался с мрачным небом. Вокруг практически не было снега. Путники прошли через разрушенный забор, оказавшись в большом дворе. От этого пустынного место так и веяло холодом, который был гораздо сильнее того, что наступал по утрам.
Они успели зайти внутрь как раз вовремя. Начался сильный ливень. Стена дождя перекрыла обратную дорогу. Каждый их шаг эхом отражался от каменных стен. От этого создавалось впечатление, что позади кто-то идет, следуя за ними.
Первый зал, в который они попали, был отведен под библиотеку. Большинство книг валялось на полу. Сгнившие вырванные страницы лежали то тут то там. Через круглые окна в помещение проникал слабый свет. Дождь барабанил по стеклу, а кое-где вода и вовсе просачивалась через трещины. Удивляло, как почти все окна сохранились и лишь несколько были разбиты.
Орма шла рядом с книжными стеллажами, рассматривая корешки тех книг, которые остались в пригодном состоянии. Видела несколько разбитых алебастровых ламп. Они молча пробирались через библиотеку. Тьма этого места давила на плечи каждого. Что-то непонятное ощущалось вокруг них. В душе зрела тревога.