***
Мадам Помфри страшно ругалась на Хмури и в итоге обратила его в бегство. Гарри поддерживала иллюзию потери сознания, с не подчиняющимися мозгу конечностями и плывущей в голове дымкой это далось просто. Медсестра несколько раз наложила диагностирующие чары, добавляя к мурашкам по всему телу волну тепла. Наказала Рону и Гермионе следить за состоянием пациентки и отбыла в кабинет. Поттер открыла глаза – Рон собрался позвать мадам, но Гермиона покачала головой – и слабо кивнула на выход. Когда мадам вернулась с общеукрепляющей настойкой, друзья сослались на обеденный колокол и ушли. Тогда Гарри позволила себе заснуть.
Она пропустила разговор Дамблдора и Хмури, равно как и посещение директором больничного крыла. Проснувшись в шесть часов утра, девушка тихонько переоделась в сложенные на тумбочке вещи и сбежала, жалея о собственной непредусмотрительности: мантия-невидимка осталась в чемодане, хотя жизнь не раз доказывала необходимость иметь ее при себе. Расслабилась, уверовала в собственную неуязвимость. Не зря Хмури твердил оставаться начеку.
Гермиона долго таращила сонные глаза, соображая, что означает пантомима соседки. Зевнув, опустила полог.
– Я не могу ходить на пары к Хмури, – выпалила Гарриет. – Он меня раскроет.
– Ты не можешь не ходить на обязательный предмет, – возразила девушка, потягиваясь. – Иначе тебя отчислят.
– Я могу заниматься сама или попросить вас о помощи, – цеплялась на ниточку.
– Гарриет, – посерьезнела подруга. – Ты все равно не сможешь скрывать свои… способности слишком долго. По программе у нас целый год вредящие заклятия.
Закусила губу, никак не комментируя. Гермиона участливо коснулась руки.
– Почему ты так боишься, что кто-то узнает? Это не болезнь и не проклятие…
– Откуда нам знать? – грубо перебила. – Ты искала упоминания о таких, как я, в течение года и ничего не нашла. Даже в Запретной секции. Может, я урод. Аномалия. Неправильный сквиб, в конце концов! Что, если меня исключат за отсутствие личной магии?
По крайней мере, такова была догадка. То, как она концентрировала силы перед колдовством, не было медитацией в чистом виде, скорее аккумуляцией энергии. И тянула она ее извне. Поэтому летом способность колдовать полностью покидала ее: откуда в доме магглов взяться магии? По той же причине в доме Блэка или Уизли она могла изобразить слабое колдовство. А в Хогвартсе чары удавались лучше всего, ибо где, как не в школе, комнаты полны волшебства.
– Я не знаю, – печально сказала Гермиона. – Ты права, я не встретила ни одного упоминания об этом… феномене. Гарриет, – заглянула в глаза, – тебе придется кому-то довериться. Кому-то из профессоров. Если не хочешь, чтобы узнали все, иди к Дамблдору. Только у него есть полномочия что-то сделать.
Так Гарри оказалась у лестницы в кабинет директора. Дамблдор определенно удивился, когда она скинула мантию-невидимку и попросила уделить ей время. Согласился: наверное, из-за происшествия с Хмури.
– Я не могу посещать уроки защиты от темных сил, – бросилась с места в карьер.
Директор сложил ладони лодочкой, глядя поверх очков.
– Профессор Хмури переусердствовал в своих начинаниях, – признал он. – Уверяю, он не имел целью причинить тебе вред, Гарриет. Только подошел к своим обязанностям слишком серьезно.
– Дело не в профессоре Хмурие. – Слова застревали в горле. Гарри сжала кулаки и медленно выговорила: – Я поглощаю направленную на меня магию. И не хочу, чтобы об этом стало известно.
Директор поднял брови.
– Мне подойдет любой альтернативный вариант. Самоподготовка. Помощь друзей. Индивидуальные занятия. Только чтобы об этом не узнала вся школа, а за ней «Пророк» и вся Британия. Не хочу снова стать объектом пересудов.
– Поглощаешь магию? – отреагировал, наконец, Дамблдор. – Почему ты так считаешь?
Проглотила нецензурный ответ.
– Испытайте меня, – раскидывая руки. – Любое заклятие на ваш вкус. Только не непростительное, – добавила хмуро. – От него мне было плохо.
Лицо директора не утратило безмятежности. Палочка скользнула в его руку из рукава, прозвучало короткое слово. Оранжевый луч растаял в груди. Она покачнулась и сжала зубы.
– Удивительно, – шепнул Дамблдор. Обогнул стол и остановился перед ней. – Когда ты заметила?