Опознав зельевара, Гарриет зарыдала. Вцепилась в него руками, сильно, тесно, не давая отодвинуться.
– Да прекратите же! – зло, нервно. – Что с вами случилось?
– Он вернулся! – Безумный взгляд зеленых глаз ударил под дых. – Волдеморт воскрес!
Снейп изменился в лице. Вцепился в подбородок.
– Что вы несете, – сказал громко. – С чего вы взяли?
– Я видела его! Видела пожирателей! Пожирателей… – пронзила догадка. Гарри отступила. – Вы пришли за мной? Чтобы вернуть меня обратно?!
– Не говорите глупостей, – отрезал мужчина, но девушка не поверила его словам. Не могла. Тот жест, которым Снейп схватился за руку в подземельях, теперь она знала причину. У него была метка, метка пожирателя смерти, и одному Богу известно, кому в действительно он был предан. Да, его оправдали, Малфоя оправдали тоже, но он был там, в круге пожирателей. Волдеморт не назвал имени Снейпа, но он называл не все имена. Впрочем, он также упомянул шестерых отсутствующих.
– Вы предатель или трус? – резко спросила Гарриет. Здравомыслие возвращалось к ней. – Лишь двоих он не дождался. Один предатель. Один трус. Кто вы, профессор?
Повисла тишина. Минутой спустя плечи Снейпа дрогнули, шевельнулись губы.
– Северус. – Дамблдор почти бежал. – Я получил ваше сообщение. Ты в порядке, Гарриет?
– Нет, – покачала головой. – Нет, директор, я не в порядке. Я пережила два круциатуса и едва разминулась с авадой. Волдеморт воскрес. И жаждет меня убить.
***
Второе испытание пришлось перенести, хотя Дамблдор принял все меры для обратного. Так, Гермиону, которая согласилась участвовать, но отказалась утром, узнав, что Гарриет в больничном крыле, директор убедил придерживаться плана, поскольку Поттер проснется после успокоительного только к вечеру. Поисками истинного Хмури занялся Снейп. Гарри видела, как он привел бывшего аврора, в те часы, когда зелье еще не подействовало и она боялась расстаться с палочкой.
– Поттер. – Наивно было считать, что Снейп не заметит ее. – Прекратите накручивать себя. Здесь вы в безопасности.
– Мне так же говорили про весь Хогвартс, – пробормотала она. – Про всемогущего Дамблдора.
– Дамблдор не всеведущ, – отозвался профессор. – Никто не мог предположить, что Хмури попадется одному из пожирателей.
– Волдеморт называл его Барти, – нахмурилась. – Не знаете, кто это может быть?
– Барти Крауча-младшего приговорили к Азкабану за помощь пожирателям, – проговорил Снейп. – Но он мертв. Крауч-старший физически не мог присутствовать в Хогвартсе все это время.
Гарри видела его сначала на чемпионате по квиддичу, затем в судейской ложе во время первого тура.
– У того короткие пшеничные волосы, нет усов и глаза светлые. И он моложе Крауча.
– Мне неизвестны имена и лица всех последователей Темного лорда, – устало сказал Снейп. – Но я точно знаю, что вокруг вашей койки столь сильные охранные чары, что снять их в одиночку не сможет и самый одаренный волшебник. Сейчас вы в самом защищенном месте Англии.
Зато сам он выглядел так, словно собрался в пасть льва. И внезапно ее осенило.
– Вы отправитесь к нему, верно? – горько. – Скажете, что дождались ночи, когда вас никто не хватится. Что ваша преданность принадлежит ему и вы следили за директором все эти годы, ожидая его возвращения. Что вы крайне полезны в роли шпиона, поскольку Дамблдор доверяет вам.
– Замолчите, – велел Снейп. С силой провел по лицу руками, возвращая былое равнодушие. – Ваши измышления есть глупые фантазии школьницы. Дамблдор напрасно позволил вам уверовать в собственную исключительность. Избранность вскружила вам голову.
– Избранность? – повторила недоуменно. – О чем вы говорите?
– Не вашего ума дело, Поттер, – огрызнулся Снейп. Полы мантии взметнулись от резкого движения.
– Кому вы служите на самом деле? – шепотом спросила Гарри уже его спину.
***
Усилия Дамблдора пропали впустую: судьи долго ждали Каркарова, но директор Дурмстранга как сквозь землю провалился. Пока Рон эмоционально (и частью нецензурно) озвучивал свое мнение о воскрешении террориста национального масштаба, Гермиона сделала очевидный вывод:
– Значит, он тот самый предатель, о котором говорил Сами-знаете-кто. Наверняка он покинул Британию. Что будешь делать, Гарриет? Если Темный лорд снова попытается тебя убить?
– Не называй его так, – вмешался Рон. – Так его зовут только соратники.
– Много чести бояться его имени, – вставила Гарри заплетающимся языком. Ссадины мадам Помфри залечила быстро, компресс на глаза сопроводила лекцией о безалаберности, а вот последствия нервного срыва давали о себе знать: от психотропных зелий путались мысли. – Дамблдор зовет его Том.