– Порой мне кажется, что я говорю с Джеймсом, – признал он. – Дело не во внешнем сходстве, тем более ты изменилась. Как ты мыслишь, действуешь, реагируешь… Словно реинкарнация моего лучшего друга. Спасибо тебе, – добавил, поднимаясь. Ива лениво качнулась, но Блэк соблюдал дистанцию. – Дамблдор заверил, что не спустит с тебя глаз до конца учебного года, но все же будь настороже. К июню я отделаюсь от надзора и сразу после экзаменов заберу тебя. Если, конечно, ты не против, – смутился под конец.
– Буду рада.
***
Было сложно влиться в школьную жизнь после дуэли с тем, чье имя боятся произносить спустя двенадцать лет после его исчезновения. Когда Лаванда роняла невинные шпильки в адрес ее внешности, а Парвати хихикала, когда МакГонагалл выражала недовольство квакающей чернильницей, а Снейп ругал из-за трех добавленных соцветий, не двух, Гарри замечала стену между собой и миром. Да, она убирает волосы в неряшливый хвост, рисует палочкой недостаточно острый угол и не видит разницы между двумя большими цветками или тремя маленькими. Имеет ли это значение для Волдеморта? Поможет ли ей выжить?
– Соберитесь, Поттер, – рыкнул Снейп, когда она вяло прикрылась от красного луча ладонью. – Я не нанимался переводить на вас силы!
Но Гарри подозревала, что причина его злости в ином. Становилось очевидно, что работа в школе и служение Волдеморту выматывают мужчину. Их уроки становились все короче, встречи – реже, а цвет лица профессора – землистее.
– Вы угробите себя, – тихо сказала Гарриет, когда Снейп даже не попытался отразить слабый экспеллиармус. – Я договорюсь с Дамблдором. Теорию освою по учебнику, а в практике меня подтянет Гермиона.
– Мисс Грейнджер недостаточно компетентна, – отозвался Снейп без привычного сарказма, чем выдал степень усталости. – Вам нужно набрать людей, которым вы доверяете, и тренироваться с ними. В свете последних событий ни одна палочка не будет лишней.
Мысль запала в голову. Гермионе действительно тяжеловато давались атакующие чары, а вот Гарри мощная магия подчинилась сразу, только сил на нее хватало редко. Вот если бы у нее был дополнительный источник магии…
***
Второй этап турнира все же состоялся. Каркарова сменил невысокий полный мужчина в мантии, отстроченной мехом лисицы по вороту, – временно исполняющий обязанности директора Дурмстанга. Гермиона второй раз оказалась под водой, смущенно пояснив, что быть спасенной Крамом – приятная перспектива. Гарри пошла в компании близнецов Уизли, Ли Джордана и девушек-охотниц. Она видела макушку Рона двумя рядами ниже и почти не следила за ходом испытания, снова и снова перебирая способы помириться.
– Эй, Гарри, – склонился к ней Джордж, когда остальные увлеклись обсуждением ошибки Крама в трансфигурации. – Чего страдаешь?
– Обидела хорошего человека, – призналась. Голубые глаза смотрели серьезно, вызывая безотчетное стремление поделиться. – Не знаю, как извиниться.
– Начни с малого. – Парень жестом велел подставить ухо. Прошептал: – Просто скажи это.
И легко включился в дискуссию.
Наверное, он был прав. Пока Гарри казнила себя за ошибку и гадала, как подступиться к Рону, всё, что видел он, как Поттер привычно шастает по замку и не старается что-то исправить. Когда Рон пересел к Дину, она слова не сказала, ушла к Гермионе. Уважила решение друга и не подумала, как это выглядит со стороны.
Как безразличие.
– Я дура, – дошло до Гарри. Просветление настигло по дороге из библиотеки.
– Самокритично, но точно, – прокомментировал ехидный голос. – Разговариваешь с собой, упоротая Поттер?
Малфой стоял у доспехов. Один, без своих громил, в нарочито беспечной позе. Слишком наигранной.
– Получил сову из дома? – услышала свой голос Гарри, хотя не собиралась выяснять с ним отношения. – Вижу, получил. Отец сообщил тебе, что произошло. Я видела его там, кстати.
– Ты ничего не докажешь, – опередил Малфой следующие слова.
Гарри пожала плечами.
– И не собираюсь. Что хотел-то? Волдеморт интересуется моим здоровьем?
Юноша вздрогнул.
– Соображаешь, что несешь? – прошипел. – Мой отец…
– Твой отец – пожиратель смерти, Драко, – равнодушие далось усилием воли и принятым с утра успокоительным. – Однажды он откупился заверениями про империус и деньгами. Не думаю, что Визенгамот снова купится на ту же байку.
– Не будет никакого суда, – посерьезнел слизеринец. Встал близко и говорил тихо, чтобы слышала только она. – Темный лорд вернулся, и на этот раз он победит. Очистит наш мир от грязнокровок, вернет древним родам былое величие. Чтобы магия текла только в жилах достойных!