Рон демонстративно отказался разговаривать. Она не удивилась: категоричность была в его характере. Требовалось время на усмирение гнева. Гарри возлагала большие надежды на его стратегическое мышление – рано или поздно он сам оценит перспективы и поймет, почему она так поступила.
Иначе дела обстояли с Гермионой. Поттер знала, что подруга прощает ей определенную расчетливость и безразличие к людям, пока эгоизм уступает привязанности и заботе о близких людях, но последний поступок доказал, что она не так предана своим, как Грейнджер всегда полагала. На фоне этого открытия произошло переосмысление слов и поступков. Гарри была уверена, что Гермионе хватит духа изложить свои выводы лично, поэтому приняла холодную отстраненность. Ей самой требовалось время всё обдумать.
Однако его не оказалось.
***
Несколько ночей Гарриет провела вне башни, бессовестно пользуясь мантией, Выручай-комнатой и попустительством Снейпа – единственного в школе, кто знал о ее невидимости. Начинались пасхальные каникулы, и она впервые собиралась рвануть куда подальше, а не сидеть в библиотеке или общей гостиной, готовясь к экзаменам. Не на Гриммо, из одних разборок в другие, и никого не уведомляя, чтобы не обзавестись эскортом. Рисковала, надеясь на удачу.
В последний вечер в замке она маялась бессонницей, а когда, наконец, провалилась, внезапно оказалась в другом месте.
…заплаканное лицо…
…узкие пальцы вертят знакомую палочку…
…высокомерная усмешка на нечеловеческом лице…
Она не поднялась – взлетела в башню. Солнце едва встало, соседки еще спали. Постель Гермионы была пуста. Разворошенная, совсем не в духе подруги. Сердце упало.
***
Снейп открыл так быстро, словно ждал ее. Спокойно выслушал опережающие друг друга слова. Гарри говорила, просила, убеждала, а сожитель наблюдал и анализировал. И от его выводов поток сумбурной речи прекратился, а внутренности поджало.
Выходная мантия, видишь? Он ждал тебя.
В глазах нет удивления, видишь? Он ждал тебя.
Он молчит, слышишь? Он знает.
– Профессор, – жалобно позвала, – вы…
– Могу проводить вас в министерство, – холодно сказал Снейп. – Если хотите спасти подругу.
***
Она не думала, что так бывает: человек рядом, руку протяни – коснешься, но так далеко. Она запретила себе колебаться. Если предатель, так тому и быть. Поборется, сколько сможет. Если это хитроумный план Ордена или лично Дамблдора, пусть. Главное, вытащить Гермиону.
Как Волдеморту удалось похитить ее из школы?
Кто мог незаметно вывести ученицу из замка, как сейчас делал это Снейп?
Мимо их коридора брела, пошатываясь, Трелони. Мужчина схватился за палочку, но Гарри предупреждающе сжала его запястье. Дуэль взглядов прервал потусторонний голос:
– За предательство заплатишь дважды. Потеряно одно, не упусти другое. Не упусти…
Рука под ладонью Гарриет дрогнула. Ужас, с которым профессор смотрел на прорицательницу, выдал что-то более личное, чем страх предсказаний. А Трелони, закончив, забормотала невнятно, продолжила путь, шаркая тапками.
– Идемте, – поторопил после паузы.
Парная аппарация запомнилась полной потерей ориентации. Она не открывала глаз, пока мир не перестал вертеться. Только тогда отшатнулась.
– Вперед, – бросил он.
Непримечательную телефонную будку сменил просторный атриум с фонтаном и мрамором, лифт с лязгнувшей решеткой и череда странных комнат. Гарри хотела бы не глазеть, но иные чудеса притягивали внимание. Снейп растерял половину спешки, позволяя замирать на долгие секунды. Бесстрастное лицо ничего не выражало, но ей чудилось нежелание идти до конца.
– Профессор… – обратилась робко.
– Нет ничего, что я хочу услышать от вас, Поттер, – отрезал мужчина. – Сюда.
Ровные ряды заполненных шарами стеллажей уходили высоко вверх и терялись вдали. Единственным источником освещения служила палочка Снейпа. Девушка без напоминаний держалась близко: странное помещение вызывало опаску. Вместе они подошли к одной из ячеек; свет выхватил ее имя на бирке.
– Возьмите, – велел напряженно.
– Что это? –спросила глухо, мало надеясь на ответ.
Однако он сказал:
– Пророчество. О вас и Темном лорде.
– Пророчество? – повторила обескураженно. – Что в нем?