– Это Темный лорд и желает узнать. Берите.
Подтолкнул к полке.
Пожиратель.
Предатель.
Враг.
– Сначала я хочу увидеть Гермиону.
– Вы не в том положении, чтобы торговаться, – негромко, с угрозой. Кончик палочки теперь смотрел прямо на нее. И это было странно – он же знал, что магия не сработает. Если только…
– Почему сами не можете? – бросила дерзко. – Если хотите, чтобы я сделала это, приведите Гермиону.
Снейп на мгновение опустил веки, и снова она увидела в его жесте нечто неправильное – одобрение.
– Глупая девчонка, – сказал кто-то из темноты. Надломленный женский голос. – Как ты смеешь что-либо требовать?
Азкабан оставил заметные следы на ее внешности, но даже изможденный вид и безумные глаза не затмевали броскую красоту Беллатрикс Лестрейндж. Гордая девушка из альбома в доме Блэков превратилась в опасную последовательницу Волдеморта.
– Вы привели меня в министерство ради пророчества. – Гарри не пересекалась с ней взглядом, понимая всем существом, что эта женщина не проявит ни унции милосердия или терпимости. – Вам нужна я. Отпустите мою подругу.
– Мисс Грейнджер получит свободу, как только вы передадите нам пророчество, – вкрадчиво сказал Люциус Малфой, выступая вперед. Одной рукой он держал Гермиону за шею, другой приставил палочку к ее боку. Девушка выглядела бледной и заплаканной, но не сломленной.
– Все будет хорошо, – пообещала Гарриет. – Я вытащу тебя отсюда.
…Гермиона кричала страшно, извиваясь в судорогах. Люциус отпустил ее от неожиданности, громко велел Беллатрикс прекратить. Гарри не видела никого, кроме подрагивающей фигурки. Прохладный шар быстро перекочевал в карман Снейпа.
– Хорошо, – уронил мужчина. – Возвращаемся.
Лестрейндж шла первой, игриво заглядывала за очередную дверь и обиженно кривила губы, встречая пустынные стены. Профессор вел Гарриет следом, Малфой замыкал. Оба в масках. Она наблюдала за кривляньями старшей волшебницы и всем сердцем жалела, что не обладает достаточной силой, чтобы отомстить.
А ведь однажды это не имело значения. Тогда, на кладбище. Палочка сама рисовала движения, пока губы шептали непростительные заклятья.
Зло живет в ней. Достаточно выпустить его.
Они достигли атриума. Малфой поравнялся со Снейпом, сказал что-то. Гарри не слушала – карие глаза Гермионы вдруг позеленели.
Члены Ордена Феникса появились из ниоткуда, замелькали вспышки. Гарри перекатилась под бортик фонтана, и заметила, как Люпин прикрыл меняющую облик Тонкс, передал палочку. Из каминов выступили новые Пожиратели, и в мешанине вспышек, криков и фигур она потеряла Снейпа из вида. Беллатрикс парировала атаки молодого незнакомого колдуна. Миг – он пал от зеленого луча, следующий – его место в бою занял Сириус.
Гарри побежала к нему. Неизбежно словила несколько заклятий, но только сжала зубы. Слова чокнутой Трелони стучали в мозгу.
…не упусти, не упусти, не упусти…
Они были так похожи, отпрыски рода Блэк. Стремительные, смертоносные. Ослепленные эмоциями и верующие в собственную неуязвимость. Она была слишком далеко, когда палочка Лестрейндж описала сложные дугу, и к крестному устремились дымчатые змеи. Тонкс вдруг возникла на пути чар, ее щит блеснул серебром. Колдовство пробило его и вошло в грудь, лицо Нимфадоры исказилось от боли, она упала на колени. Где-то за спиной кричал Ремус.
Сириус метнул аваду, но женщина увернулась. С небрежной легкостью повторила теневое проклятье.
Гарриет успела. Повисла на нем, выгнулась, сложилась едва не пополам – как только выдержал позвоночник. Магия прошила насквозь подобно раскаленной спице. Она собрала все силы, чтобы вытолкнуть ее прочь.
Мир содрогнулся.
***
Первым, кого Гарриет увидела, был Джордж. Он стоял у окна, опираясь ладонями на подоконник, и смотрел в даль. Ей был знаком этот взгляд: сосредоточенный, серьезный, нечастый гость обычно смешливого лица.
Она не издала ни звука, но парень вздрогнул, порывисто обернулся. На губах расцвела улыбка.
– С пробуждением, малышка Поттер, – сказал мягко.
Гарри сонно завозилась, двигаясь к краю. Секундная заминка, и он устроился рядом. Подкатилась к нему, уткнулась носом в шею и счастливо вздохнула, окутанная знакомым запахом.
– Заставила ты нас поволноваться, – проворчал Джордж, поглаживая ее спину.
– Мм?
– Дамблдор трансфигурировал медкрыло – целое помещение, представляешь? – чтобы сделать отдельную палату. Наложил такую кучу заклятий, что стены почти светятся.
Гарри понемногу выплывала из блаженной неги. Не желая расставаться с приятной иллюзией, где Амбридж и всего с ней связанного не существовало, прижалась теснее.