– Что произошло в министерстве? – крикнул Дин Томас. – Ты видела Неназываемого?
– Да, – сказала спокойно.
– Ты правда избранная? – благоговейно спросила Эмилия из Хаффлпаффа.
– Нет. Сами подумайте: мне всего шестнадцать и колдунья из меня не ахти.
– Как ты попала в министерство? – парень из Равенкло.
– Не могу сказать. По поводу занятий вопросы есть?
Таких не оказалось.
Уровень подготовки новичков сильно отличался, и Гарри воспользовалась этим как предлогом для разделения Клуба на две группы. Ловко манипулируя слабостями тех участников прошлого года, от которых по разным причинам хотела избавиться, она убедила каждого из них, что заниматься с «новобранцами» не только не зазорно, но даже престижно. К этим ребятам Поттер наведывалась будто бы для поддержания морального духа, хвалила за успехи в освоении новых чар и изредка показывала что-то сама, но на самом деле впитывала лишнюю магию (концентрация ее в комнате в начале года зашкаливала, ребята часто ошибались или промахивались) и присматривалась к потенциальным бойцам.
Среди своих Гарриет по-прежнему дуэлировала с оглядкой, понимая, как легко может выдать свою тайну. Да, к ее присутствию привыкли, сверхспособностями уже не наделяли и не прерывали свой бой, чтобы наблюдать за ее, как было на пятом курсе, но чужих глаз всё ещё было слишком много. И хотя она в определенной степени полагалась на членой личного отряда, никому, кроме двух друзей, она бы не доверила правду.
Не обошлось без административных препонов. Гарри, Гермиону и Рона неоднократно вызывали к декану на ковер, но школьные правила ребята не нарушали, упреки в нагнетании обстановки пропускали мимо ушей, а на довод о риске покалечиться приводили разумные контраргументы: во-первых, они разучили чары первой помощи, во-вторых, после некоторых размышлений вернули в программу часть зелий, в том числе кровоостанавливающие, заживляющие и тонизирующие.
Другим камнем преткновения стала тактика самой Поттер. Она в целом крайне скептически относилась к идее сражения подростков с прислужниками Темного лорда, и последовательно пропагандировала простую истину: убегайте при первой возможности. Прячьтесь. Не лезьте на рожон. Вступайте в бой только в крайнем случае, старайтесь вывести противника из строя и убраться поскорее.
Гриффиндорцы ее политику не одобряли. Тот же Невилл занял диаметрально противоположную позицию и отрицал каждый призыв спасать свою жизнь.
– А если ранят друга? – спрашивал въедливо. – Бросить его?
– Оценить ситуацию, – терпеливо говорила Гарриет. – Если вмешательство только ухудшит дело, надо уходить.
– Мы не оставляем своих в беде! – заявил недавно присоединившийся к «своим» друг Колина Криви. – Вдвоем больше шансов победить!
«Гриффиндорцы», – мысленно плевалась на это непробиваемое упрямство.
Глупцы, – звучало эхом.
Иногда она задумывалась, сколь велико на самом деле влияние крестража. Поттер с прошлого января защищала сознание по книгам Снейпа и при подспудном содействии второго «я», но видения глазами Волдеморта доказывали, что ей не всегда удается. Что до внутреннего голоса, она в принципе сомневалась, что может как-то отделить его. До магической комы часть души Тома Риддла казалась более автономной, чуждой, но теперь почти полностью слилась с ее. Гарри больше не понимала, кому принадлежат расчетливые мысли, запасные планы и эмоции. Единственный, кому она могла бы, если бы рискнула, доверить свой секрет и спросить совета, и без того не вылезал из двойной петли, а делить эту тайну с кем бы то ни было другим было слишком опасно: ее как крестраж Волдеморта посадили бы под замок или убили бы.
Гарри решила, что, пока идея захватить мир не покажется привлекательной, она оставит всё как есть.
***
Для безопасного посещения Хогсмид оцепили авроры, но Сириус всё равно посоветовал не дразнить Пожирателей. А накануне похода Снейп, назначивший ей отработку за неудачу в освоении контратакующего заклятия – весь запас магии она растратила в четверг, – после получасового оттачивания на ней остроумия вдруг примолк, водрузил на стол омут памяти, подцепил серебристую нить у виска и позвал:
– Ныряйте.
Они попали в тот же класс пятью минутами раньше. Пока двойник из воспоминаний отчитывал ее (Гарри снова неприятно поразило выражение злости на своем лице), реальный Снейп отрывисто произнес:
– В Хогсмиде вас будут ждать. Оставайтесь в замке. Спрячьтесь где-нибудь. Возможно, вас попытаются выманить.