– И хвоста не видно. Только не поднимай его! А то знаю я вас, пацанов! Вечно хвост трубой норовите задрать!
Я с удивлением посмотрел на неё, желая задать вопрос о котомальчиках, но Миа уже решила заодно спрятать мне уши. Перебрали несколько шляпок, нашли, наконец, широкополую, с красным бантиком.
- Подойди к зеркалу! – подвела меня к шкафу Миа. Я подошёл. Из зеркала на меня смотрела очаровательная девочка, гораздо красивее Майки. Только глаза выдавали, почти круглые, с вертикальными зрачками. Надо их опускать вниз, как будто девочка стеснительная. И поменьше улыбаться, обнажая клыки.
На ноги мне подобрали симпатичные плетёнки.
Потом Миа вывела меня на всеобщее обозрение. Послышался восхищённый вздох.
- Может, пусть так и ходит? – удивил меня Вольф. Я покраснел слегка, смущённый такой реакцией зрителей. Даже хозяин впечатлился.
- Такую девочку охранять надо! – сделал он вывод, - На рынке, смотрите, глаз да глаз за ней, пока не переоденете в пацана.
- Надо будет всё-таки хвост в штанишки спрятать! – решила Миа-тян, - Иначе может случиться конфуз! – я был против, но хозяин с этим согласился. Кошка повела меня назад, творить чёрное дело.
Решили обернуть хвост вокруг талии и привязать. Теперь даже специально его никто не обнаружит, если не раздевать, конечно.
Сама тоже приоделась. В город, всё-таки! Платье ниже колен, кремового цвета, с мелкими цветочками, из материала, похожего на старинный кремплен, или кремжоржет. Так, кажется, называется этот материал. Дополнили наши наряды дамские сумочки, только внутри хранилась не косметика, там лежали кастеты и стилеты. Оружие рабам не полагалось, а это так, в зубах поковыряться.
Хотя ошейников за воротничками не заметно было, но мало ли!
Когда мы вышли во двор, нас уже ждали Подгорные Охотники. Это было сразу видно, по их одежде: удобная и функциональная, состояла из комбинезона, или раздельных штанов и рубашки, как у Лисы, со множеством карманов и кармашков, с удобными рюкзаками за спиной, на поясах ребят висели ножи, видимо их разрешалось носить рабам, вместо вилки и ложки. На головах у них сегодня были надеты кепки с большим козырьком, с отверстиями для ушей.
У Лисы одежда была оливкового цвета, у Волка – тёмно-серая, под цвет ушей и хвоста. Охотник надел чёрный комбинезон и шляпу с загнутыми полями. Были они подпоясаны широкими ремнями с пряжками с изображением дракона.
Шеннигирр сегодня не взял свой меч, довольствовался лишь кинжалом в чёрных ножнах.
Ну, и обуты они были не в сапоги, а в ботинки с высокой шнуровкой.
Окинув их взглядом, я подумала, что наверняка они побывали в высокотехнологичных мирах, оттуда и форма одежды, и удобные рюкзаки. Хорошо хоть нас, как девочек, не нагрузили страшноватыми заплечными мешками. Хотя могли додуматься до девчоночьих красивых рюкзачков.
Но это уже прогрессорство будет, а не форма Подгорного Охотника.
Лиса помахивала своим великолепным хвостом и улыбалась нам во все два ряда белоснежных зубов.
Волк тоже смотрел на нас с восхищением. Совсем одичал в своих походах!
Выйдя за ворота, хозяин наложил на них заклятье, хотя вряд ли кто сунулся бы в это место, пользующегося такой дурной славой. Наверняка, после нашего ухода там опять стали происходить страшные и странные вещи. Жаль, не могу расспросить поподробнее!
Миа-тян мне трещала на ухо о том, что сегодня разгар ярмарки, съехались купцы со всех миров, не только из наших сёл и городов. Кстати, обоз, с которым мы ехали сюда, с китайцем, двигался как раз на ярмарку.
Город стоит на перекрёстке трёх торговых путей, удобно расположен почти на равном удалении от других крупных населённых пунктов, поэтому, после долгих споров, решили, что для ярмарки удобен именно город Россошь, тем более, шепнула мне Миа, недалеко отсюда есть портал в другие миры, и как раз в этом месяце он открывается, и купцы из тех миров привозят на продажу совершенно удивительные товары. Под запретом лишь те вещи, до которых ещё не додумались местные умники. То есть, нельзя привозить огнестрел, как я понял из объяснений девушки, ну и электронику, почти бесполезную здесь, хотя калькуляторы могут здорово пригодиться здешним торгашам.
Интересно, подумал я, а покупатели грамотны, или их облапошивают в наглую? Откуда покупателю знать, сколько стоит вещь, изготовленная в другом мире? Это, как стеклянные бусы, за которые белые пришельцы скупали целые острова.
Не умея разговаривать, я превратился в удобного слушателя, тем более что, Миа-тян снабжала меня интересной информацией о быте и занятиях местного населения.
Например, она сказала, что знает прекрасного ювелира, и он по сходной цене вполне может изготовить для меня красивые серёжки и колечко… Ну, это уже перебор! Я удивлённо посмотрел на девушку, и она ойкнула:
- Ва-ся-кун, я совсем забыла, что ты не Ва-ся-тян! – и рассмеялась серебряным колокольчиком.
Прохожие оглядывались на нас, здоровались с Шеннгирром, смеялись:
- Где ты нашёл таких девочек, уважаемый Шеннгирр?! В котором из миров? Может, на продажу ведёшь? Куплю, не торгуясь!
- Самому нужны! – отмахивался хозяин, вызывая бурю необидных насмешек.
Дорога в город была выложена каменными блоками, для пешеходов сделаны отдельные дорожки, а то приходилось бы постоянно сходить на обочину, уступая повозкам и пролёткам. Вон, движется одна, на пассажирском сиденье сидят важный господин и скучающий подросток лет семнадцати, на мой взгляд. Увидев нас, проснулся, оживился, и смотрел в нашу сторону, пока не скрылся в воротах города.
Не знаю, то ли Подгорные Охотники возбудили его интерес, то ли девчонки, то ли все вместе.
В воротах стражники узнали Шеннгирра, поклонились ему, как важному господину, но серебрушку за всех взять не отказались, одарив нас с Миа масляными взглядами.
Город, который я уже приготовился воспринимать, как обыкновенный, средневековый, с грязью на дорогах и узенькими улочками с лужами, удивил меня.
Для всадников и гужевого транспорта здесь была выделена отдельная мостовая, потому что лошади, извините, не понимают правил хорошего тона, и свои яблоки оставляют где попало.
Для пешеходов были устроены бульвары, выложенные дорожки из гранитной брусчатки, вдоль дорожек, в тени зелёных деревьев и кустов стояли скамейки для тех, кто устал или просто гуляет.
Вообще, зелени было много, а дома тянулись вверх. Никто, по-видимому, не выбрасывал мусор и прочее, из окон, дворникам мётлами оставалось подметать лишь опавшую листву.
По дороге, ведущей на рынок, ходило много народу, как в одну, так и в другую сторону, шныряли
вездесущие мальчишки, девчонки не отставали от них.
- Не смотри, что они такие милые! – предупредила Миа-тян меня, показывая на детей, - Живо кошелёк срежут, или оставят тебя без сумочки! – очарование красивого города немного потускнело. Не хотелось лишаться содержимого сумочки. Я прижал её к себе.
Ярмарка напомнила о себе задолго до того, как мы подошли к ней, слитным гулом.
Рынок примыкал к Восточным воротам, и ярмарка вылилась за городские стены.
Играла музыка, похоже, духовой оркестр, работали карусели, аттракционы, большую группу зевак собрали акробаты, выступающие, как гимнасты и атлеты. Среди них были и мои ровесники, в ошейниках. Эти выделывали явно смертельные номера, без страховки работая на канатах и шестах.
Миа с трудом оторвала меня от этого зрелища, не дала увидеть, как канат превращается в шест, по нему вверх полезли мальчик и девочка. Что было дальше, досмотреть не дали. Кинув на арену мелочь, мои сопровождающие повели меня дальше. А вот и тир! Только стреляли из луков, причём, если кто был уверен в себе, мог стрелять в живую мишень, с яблоком на голове. Некоторые умельцы швыряли в мальчика-раба ножи, стараясь попасть как можно ближе к телу. Когда один подвыпивший рыцарь поспорил, что попадёт в яблоко на голове и в вытянутых в стороны руках мальчика метательными ножами, меня снова утащили куда-то. Не узнал я, попал этот рыцарь в яблоко или в мальчика.