Я делаю шаг, чтобы обойти его. Но не тут то было.
- Я так не считаю, - Улис делает шаг вместе со мной, - зарядку нашла?
Со всей этой катавасией я совершенно забыла про главный атрибут.
- Нет.
Мужчина наклоняется через меня в узкой ванной и копошится в ящике. Затем молча забирает у меня телефон и выходит обратно в комнату. А у меня словно воздух из легких выбили. Не могу, когда он так близко. Мучительная пытка. С трудом делаю новый глоток кислорода и иду следом. Улис уже поставил на зарядку мой телефон. Достаточно набрать процентов 10-15, этого хватит, чтобы открыть письмо.
Спустя десять долгих минут мужчина читает сообщение.
- Проклятье! – вырвалось из его уст, и он снова проводит ладонью по волосам. Жест отчаяния.
- Это уже открытая угроза, - выношу свое предположение.
- Не угроза. Скорее, предупреждение. Они хотели напугать тебя выстрелами, у них это получилось. Но в следующий раз так легко не отделаться.
- Мне надо увидеть Аниту. Они сказали, что…
- С ней полный порядок. Я видел ее перед тем, как ехать за тобой. Она просто выходила на кухню. Но если тебе так будет спокойней, можем сейчас проверить детскую. Уверяю тебя, она спит.
Почему-то я безоговорочно верю этому мужчине. Но я все равно пойду к сестре. Просто, потому что хочу побыть рядом с ней.
- Спасибо, Улис, - первый раз назвала его по имени вот так просто.
- За что? – он стоит в расслабленной позе и просто смотрит мне в глаза.
- За помощь и понимание. За все.
Тишину спальни разрывает звук уведомления. Смартфон сообщил, что у меня 37 пропущенных звонков. Все от ребят. Конечно, они потеряли меня.
- Девочки звонили, а телефон был отключен. Они там, наверное, с ума сходят, - говорю мысли вслух, а Улис подходит вплотную ко мне.
Я замираю. Он прикасается теплыми ладонями к моим плечам и слегка сжимает, поглаживает. Ничего не говорит. Просто смотрит на меня и двигает руками. Хочу, чтобы этот момент продлился, как можно дольше. Или нет…
Кровь разгоняется по венам со скоростью света, а сердце пропускает удары один за другим. Такое невинное прикосновение, но оно отдает мне в низ живота, распаляя и скручивая там все в тугой узел. Мне точно надо ретироваться, иначе…
- Правда, поздно, - почти шепчет он, - иди к себе.
А не могу. Ноги к полу приросли. Как можно уйти после таких ощущений?
- Да. Доброй ночи, - выдавливаю из себя улыбку.
- И тебе, - слышу ответ немного хриплым голосом.
А дальше… Дальше я со всех ног, что есть силы, неслась подальше от бешеной энергетики места, где провела последние полчаса своей жизни.
Прошло несколько дней с того дня. По возвращении девочки накинулись на меня с претензиями, обвинениями, а потом объятиями. Они до смерти перепугались, и я поверила. Конечно, пришлось рассказать, что случилось в лесу, и из-за чего я вообще там оказалась. Правда, я деликатно упустила моменты, связанные с Улисом, просто потому, что третьим лицам необязательно знать обо всем. Даже приврала, что постучалась в комнату к нашему местному врачу, и она добродушно обработала мне ссадину на руке.
Все последние дни мы не предпринимали никаких действий. Я – потому что обещала Диасу, что не буду подвергать себя опасности, а ребята решили не лезть на рожон после комнатного переворота. Все понимают, что дела плохи, только вот чувство долга, что мы обязаны разобраться, никуда не исчезает.
Все решил один случай. Именно он стал настоящим началом последующего кошмара.
Глава 10.
Улис
Я стою над холодным телом, что полностью покрыто белой простыней. Самое ужасное в том, что никто не может узнать истинную причину смерти. Никому нельзя доверять. Будут делать вскрытие, но я уже знаю, каким будет итоговое заключение. Конечно, они ведь все продумали. Борозда на шее ничто иное, как добровольное повешение. И в это поверят. А как смотреть родителям в глаза?
Не верю, что такая жизнерадостная и активная девушка могла вот так свести счеты с жизнью из-за «неразделенной любви». Бред какой-то! И ведь предсмертную записку подкинули. Да любая почерковедческая экспертиза подтвердит, что эта бумажка – дешевая фальшь. Но они все сделают так, чтобы комар носу не подточил.