Странное чувство меня преследует с самого утра. Будто должно произойти что-то страшное. Не знаю, интуиция или особенный праздник, но что-то определенно заставляет насторожиться и смотреть в оба. Занятий сегодня нет, поэтому студенты и дети выходят на улицу, чтобы насладиться первым снегом и даже поиграть в снежки. Стою на крыльце у главного входа и с улыбкой наблюдаю за Анитой. Они с Каталиной и еще несколькими девочками пытаются слепить что-то наподобие снеговика. Снежинки попадают в их глаза и рты, от чего дети весело смеются и падают на белоснежную гладь.
А чувство тревоги растет все сильнее.
Стандартная месса пройдена, обязательные посиделки в столовой тоже. Стало так грустно, потому что опять в памяти всплыли улыбки родителей, и наша последняя встреча перед их отъездом. Так хочется побыть одной, что, вместо своей комнаты, где сейчас готовятся ко сну девочки, я иду по темному коридору к веранде. Там можно послушать тишину леса и любоваться звездами.
- Что ты здесь делаешь одна? – от внезапности аж вздрогнула.
Улис подходит ко мне. Он спокоен, как и всегда. А меня от его вида в пот прошибает. Красив, обаятелен, грация хищника.
- Захотелось выйти на веранду.
- Не поверишь.
- Что?
- Но я тоже иду туда, - его губы дрогнули в легкой улыбке.
- Не подозревала, что у нас с вами такая космическая связь, - мой посыл предполагался шуточным, но взгляд мужчины говорит об обратном. Он, похоже, совсем не весел.
- Так оно и есть. Ты просто этого еще не до конца поняла.
Надо бы что-то ответить, а я стою, как вкопанная, тушуюсь перед ним. Прям, как в самый первый раз, когда он поймал меня за руку и помог подняться. И это касается не только физических действий.
- София, - говорит Улис странным тихим и хриплым голосом. Выдержал небольшую паузу, сделал шаг и чуть подался ко мне, - хочу сказать тебе…
Не суждено ему договорить.
Потому что в нескольких метрах от нас раздается просто оглушительный крик.
- Что это? – мой скорее риторический вопрос, но Улис реагирует мгновенно.
Мужчина в одну секунду меняется, берет себя в руки и твердым шагом направляется туда, откуда мы слышали звук. Я только и успеваю бежать за ним, а останавливаемся мы в итоге в уборной для девочек. Посреди помещения на холодных плитах сидит… Анита! Она ревет навзрыд. По розовым девичьим щекам градом катятся слезы.
А перед ней висит труп.
Глава 13.
- Анита, иди ко мне, - говорю сестре, продолжая шокировано смотреть на болтающееся в воздухе тело Марты Робетсон. Та самая девушка, которую я подняла в коридоре. Та самая, которую выворачивало в туалете. Не могу поверить!
Малышка резко обернулась и побежала ко мне. Обхватила меня за шею, как за спасательный круг. Мне оставалось лишь успокаивающе гладить ее по спине. Да что ж это происходит то?
- Что такое?! Что случ… - завхоз Бонита быстрым шагом направлялась в уборную, а когда зашла, так и вовсе потеряла дар речи. Какие-то папки, которые она всегда носила с собой в руках, выпали, создавая звонкий удар.
Смотрю на Улиса. В его глазах шок, непонимание и страх, несмотря на всю его внешнюю невозмутимость. Представляю, как ему сейчас, наверное, нелегко осознавать происходящее. В заведении, которое он возглавляет, такое произошло! Немыслимо, уму не постижимо.
В итоге наш декан взял себя в руки первым и отрывисто проговорил:
- Бонита, отведите Аниту в ее комнату и успокойте. Мы сами разберемся.
Он немного помолчал, затем добавил:
- И никому ни слова.
Женщина согласилась, взяла за руку мою сестру, бросила на меня испуганный взгляд и покинула место смерти. Теперь я могу не сдерживаться, поскольку сестренки рядом уже нет.
- Что делать? – мой голос дрожит, а в глазах стоят непролитые слезы.
- Сейчас вызову полицию. Только нельзя, чтобы кто-нибудь еще узнал об этом. Все должно пройти тихо.
Я понимаю. Только это так тяжело – знать, что кто-то покончил собой, но при этом как ни в чем не бывало улыбаться всем остальным. Улис отошел в сторону, разговаривая по телефону. А ко мне в память врезались отрывки о наших последних встречах с Мартой. Вернее, при каких обстоятельствах эти самые встречи происходили. Еще тогда мне показалось странным ее поведение, а сейчас так вообще чувство, словно девушка умерла не своей смертью. Я обязана рассказать о своих предположениях Диасу.