Просидела со спящей Анитой рядом не меньше часа. Идти к себе в спальню совсем не хочется. Там Айноа, и она станет расспрашивать, что-то додумывать свое, а мне сейчас меньше всего нужны разговоры на темы, которые только и делают, что бередят душу. А может, снова спуститься в подземелье? Только одной…
Сейчас середина ночи, и вряд ли кто-то пойдет туда меня искать. А я хочу продвинуться дальше. Открыть другие двери и узнать, что за ними скрывается. Знаю, безумная идея, но сейчас мною движут, внезапно взявшийся, азарт и то, что мне надоело постоянно быть в неведении. Я хочу знать все!
На носочках добралась до библиотеки и убедилась, что тут никого нет. Страх быть застуканной или даже пойманной убийцами куда-то исчез. Поэтому, не медля ни секунды, открываю люк и спускаюсь вниз, параллельно светя телефонным фонариком перед собой. Тихо. Так тихо, что слышен стук собственного сердца. Каждый мой шаг отдается гулким шорохом, потому что под подошвой скрепит песок. Иду и не понимаю, откуда у меня взялась такая смелость. Уже третий поворот прошла. Встретила по пути еще две незнакомые двери, но они обе оказались закрыты. Иду дальше. Становится холодно. Неприятные мурашки липнут к телу, но я уже не обращаю на них никакого внимания. Зато мое внимание привлек очень странный звук. И он прозвучал совсем рядом.
Остановившись у одного из поворотов, я вплотную прижалась к стене. Эхом доносятся неразборчивые слова, и я понимаю, что неподалеку люди. Кажется, я попала!
Осторожно выглядываю за угол. У дальней каменной стены стоят двое мужчин. Они мне незнакомы, но один из них явно лидер, поскольку он отдает приказы второму и ведет себя так, словно он царь и бог. Высокий, в костюме, не могу сказать, сколько ему лет, очень темно. Может, удастся его сфотографировать? Тихо, незаметно? Одним движением руки открываю камеру на смартфоне и навожу на этих двоих. В этот самый момент стена, возле которой они стоят, вдруг отходит в сторону, представляя собой небольшое светлое помещение, похожее на лифт. Так вот, почему они там стоят. Лифт ждали. Только вот… куда он ведет?
Поразмыслить об этом я не успела, поскольку мужчина, кто первым привлек мое внимание, резко посмотрел в мою сторону. И тут до меня дошло. Я фонарик выключить забыла, когда наводила камеру на него.
Вот черт! Меня засекли.
- Кто здесь?! – крикнул он, ступая в мою сторону, совершенно забыв про прибывший лифт.
Тихо и медленно делаю шаг за шагом назад. Надо быстро улизнуть, пока он не увидел моего лица.
- Тихо… она здесь, - слышу, как один говорит другому, приближаясь к моей стороне.
Дело дрянь!
Если меня поймают, в живых не оставят, это точно! И почему я такая дура? Почему поперлась сюда ночью, еще и одна?! Идиотка! Все, по-тихому я слинять уже не смогу. Придется громко бежать!
Что я и сделала.
Сорвалась с места, как лошадь на скачках и полетела в обратную сторону! Слышу, за спиной кричат:
- Быстро за ней!
Поняли, что девушка! Наверняка, увидели женский силуэт со спины. Лица не могли заметить, я уверена. Так что, у меня есть шанс…
Перемещаюсь по холодной темноте со скоростью света, как, если бы это был последний бег в моей жизни. А может, он и окажется последним… ХА, Гармендия, доигралась! Так мне и надо, курице безмозглой! Как же страшно сейчас. Последние мгновения проносятся передо мной самыми лучшими и теплыми воспоминаниями о семье, любви, солнце, море и спокойствии. Я усиленно запоминаю их, впечатываю в свое сознание, чтобы они навсегда оставались со мной даже там…
Даже представления не имею, куда вообще бегу. Просто поворачиваю туда, где это возможно, главное, оторваться от преследования и спрятаться, а там дальше уже что-нибудь придумаю. Молитву, что ли, почитать? Говорят, даже самые скептические атеисты в минуту безвыходной ситуации или находящиеся на волоске от смерти, вспоминают Бога. Вот и я сейчас ментально задаю вопрос: если мне суждено прожить еще много-много лет, то меня ведь не поймают?
Ответ пришел незамедлительно. Чья-то крепкая рука схватила меня за плечо, когда я пробегала мимо очередного поворота, и потянула за собой, укрывая в темном закутке. Я даже голоса не подала. Испуг настолько сильный, что я стою с закрытыми глазами, не шевелюсь, прижатая к теплому, явно, мужскому телу. И только знакомый запах выдал своего хозяина, позволяя мне облегченно выдохнуть и открыть глаза.