- Я написала! – сестра отвлекла меня от задумчивости, и я с улыбкой посмотрела на то, как она машет сложенным пополам листочком.
- И я! – воскликнула Каталина, подрываясь следом за подружкой, - осталось запечатать.
Дала девочкам красивые конвертики с рождественскими рисунками и марками, и они принялись заклеивать кармашки и подписывать их фломастерами немного корявым детским почерком. Интересно, что Анита попросила у Волхвов? Может, куклу новую или платье… Потом, когда все письма «отправят на почту», обязательно прочитаю и поеду за подарком.
- Ну, вот и все, осталось только отдать их почтальону, а потом ждать подарки, - победно заключила я, вставая с пола, на котором мы так хорошо устроились.
Девчонки переглянулись и со счастливым визгом побежали складывать письма в рождественскую коробку желаний и дальше наряжать елку с другими одноклассниками.
Вообще, я намеревалась отправиться к себе в комнату, чтобы, наконец, переодеться из формы в обычную одежду, поскольку, сегодня все разъезжаются на каникулы, и занятий уже не будет. Но не успела я пройти и половину пути, как чья-то бесцеремонная рука схватила меня за талию сзади и втащила в какую-то комнату. От неожиданности я вскрикнула, хотя ровно через секунду сразу узнала личность этого нахала.
- Что ты… Улис! – делаю вид, что задыхаюсь от возмущения, а не, охватившего мое тело, желания. Так всегда. Когда этот мужчина касается меня, эти прикосновения проходят насквозь, как пуля, пущенная с расстояния три метра.
- Привет, малыш, - я умираю от его урчащего тембра, которым он охватывает мое ушко своим приятным шепотом, - я соскучился.
Привлекает меня к себе, вжимает в свой торс, облаченный в обычные стильные джинсы и белую футболку, и целует. Бережно, нежно, но при этом настойчиво и упорно. Дарит такое наслаждение, что от одного только прикосновения губ и вторжения языка в мой рот я уже издаю протяжный стон. Чувствую, как на мгновение мужчина замирает, а затем углубляет поцелуй с новой силой, и я чувствую своим самым интимным местом мощное возбуждение, упирающееся чуть ниже живота.
- София… - протяжно мычит Улис, с жестким усилием отрываясь от моих губ, - что ты со мной делаешь?
На моем лице расплылась гордая улыбка. Все-таки, приятно слышать слова о своей привлекательности от любимого мужчины. Даже если эти слова очень завуалированы.
- Вообще-то это вы меня сюда затащили, сеньор Диас, - лукаво и как можно безмятежнее на него смотрю, мол, «я тут вообще не причем, я просто шла мимо».
Он усмехнулся этой своей фирменной усмешкой и принял мою игру:
- Тебя невозможно не украсть и не затащить куда-нибудь, принцесса. Ты такая соблазнительная.
- Мм, то есть, это я виновата? Соблазнила вас?
- А как же? Я держался до последнего!
В жгучих глазах пляшут чертики, и я понимаю, что, если сейчас мы от сюда не уйдем, то нас могут застукать за очень интересными делами.
- Думаю, нам пора уходить отсюда. В любой момент кто-нибудь может войти, потому что… а чья это комната, кстати?
- Никто сюда не войдет, потому что это должна быть комната доктора, а у нас его пока нет, поэтому… - он ласкает восхитительным тембром своего голоса мой слух, при этом не забывая покрывать поцелуями мою шею и как бы невзначай подталкивать к кровати.
- Улис, пожалуйста… - жалобно мяукаю, пытаясь отстранить от себя сильное мускулистое тело, которое в придачу еще и так божественно пахнет.
- Да, малыш? – мужской напор не поддается моим слабым ручонкам ни на миллиметр, - Я выполню все, о чем ты меня попросишь.
Последние слова произнес с ТАКИМ многообещающим жаром в глазах. Пошляк! Хотя я имела в виду совсем не это.
- До вечера потерпеть не мог? Нужно именно сейчас вгонять меня в лютую неловкость? – сделала вид, что недовольна.
- Милая, мы встретимся с тобой и вечером тоже. Тем более, все разъезжаются, а значит, у нас будет много времени, как следует, насладиться каникулами, - он говорит это так невозмутимо, как само собой разумеющееся, а я не могу ему сопротивляться. Одно его присутствие рядом подкашивает ноги.