Глаза блондинки широко распахнулись и я увидел в них настоящий страх. Поняла, сучка!
- А ты всерьез полагала, что никто не узнает о твоем секрете с времен, когда ты работала учителем в школе и переспала с пятнадцатилетним учеником? – выдерживаю триумфальную паузу, а затем топлю идиотку окончательно и бесповоротно, - Кстати, как он в постели? Хорош?
Дрожащими ногами она делает один шаг назад. Затем второй. Подмечаю каждую деталь, как если бы все происходило в замедленной съемке. Тяжело сглатывает. Ее мурашки видны за километр. Словила мороз по коже, так тебе и надо, стерва! Если бы не настояние совета директоров о принятии сеньориты Морено на должность преподавателя, я никогда в жизни бы не принял ее с таким послужным списком. Тогда не хотелось топить человека за грубую ошибку, все-таки все мы иногда оступаемся и расшибаем лбы. Но сейчас я понимаю, что, смолчав перед акционерами, огромную ошибку совершил я. Расскажи я тогда правду, не пришлось бы сейчас выслушивать дешевый шантаж в отношении человека, которого люблю.
Да, я люблю Софию. И ни одна дрянь это не изменит. Даже, если придется сжечь здесь все до последней плитки вместе с любопытными злыми взглядами, я это сделаю. Никто мою девочку не обидит.
Собственно, надо возобновить поиски моей любимой студентки, а то я итак потратил уйму драгоценного времени на то, что вообще ничего не стоит. С чувством выполненного долга и превосходства все-таки разворачиваюсь и ухожу прочь, оставляя Эстелу стоять на том же месте и смотреть в пустоту. Ничего, пусть подумает, ей полезно.
Ничего не понимаю, где же Софи? Почему ее нет ни в одном помещении? Даже в душевые заглянул. Странное чувство тревоги начинает покалывать в области груди, но я упорно отмахиваюсь от него, предпочитая думать только о хорошем. Странно ощущение, словно Эстела своим негативом принесла с собой что-то плохое, что непременно должно оставить свой отпечаток. Если это так, я сотру эту тварь в порошок.
Уже, не знаю, в который раз набираю номер своей девочки. Гудки идут, но ответа нет. Я порядком начинаю волноваться. В колледже стоит непривычная тишина, которая сейчас объясняется как минимум пятью аргументами. Но вот звуки, доносящиеся из библиотеки, кажутся весьма странными, ведь я отчетливо слышу голоса студентов. Что происходит?
Бесцеремонно распахиваю дубовые двери и застываю на пороге, глядя на друзей моей Софии. Похоже, они удивлены не меньше моего. Все одеты тепло, соответственно погоде, будто только вернулись с улицы. Но… зачем?
- И что вы здесь забыли? – не злобно, скорее удивленно спрашиваю, окидывая взглядом каждого из компании, останавливаясь на вещи, что торчит за плечами Аарона. Твою мать!
- Альмансо! Что это у тебя?
Аарон достает ружье. Настоящее охотничье ружье, которое добыли, по всей видимости, из закрытого на замок сарая.
- Улис, послушай, - парень бесстрашно выходит вперед. Мы всегда общались с ним на равных. Он не трус, и во мне это вызывает уважение, - Мы только что узнали, что Анита Гармендия спустилась в люк за типом, переодетым в Деда Мороза. И София пошла за ней, искать ее.
Блять! В груди снова кольнуло. Только не она! Не София, пожалуйста.
- Давно это случилось? – спрашиваю, сохраняя самообладание и твердость ума, а затем первым открываю крышку для спуска под землю.
- Около часа назад, - отвечают девочки, и я замечаю по истине перепуганные выражения на их лицах.
Пиздец! За этот гребаный час могло произойти все, что угодно, если учесть факт, что она не отвечает на мои звонки. Почему она не позвонила мне? Почему пошла одна? Как предыдущие разы до этого. Будто она не может положиться на меня! Будто я одно название, а не мужчина, которому она может доверять! Черт, как же я зол! Я задам этой женщине с лицом самого ангела хорошую трепку, когда мы окажемся наедине в моей спальне. А сейчас надо сосредоточиться, чтобы просто найти ее.
Аарон молодец, догадался вооружиться, поскольку, если с моей девочки хоть волосок упадет, я сам лично пристрелю виновного. На меня странно поглядывают студенты, но сейчас меня это мало волнует. А если быть точнее, вообще не беспокоит. Пусть думают, что хотят, законом нам с Софией не запрещено иметь отношения. А с Советом я уж сам разберусь.