Я взглянул на строгое, но проницательное выражение лица Тая. Я не видел в нём сочувствия, и его реакция была именно той причиной, по которой я хотел видеть его своим агентом Секретной службы. Он прожил солдатскую жизнь, и он помог мне. Я кивнул головой в знак признательности.
– Спасибо.
Тай похлопал меня по руке, прежде чем отойти на несколько футов, чтобы дать мне немного воздуха. Я взял поводок Конана, прежде чем почесать ему за ушами.
– Спасибо, что прикрываешь меня, мальчик. – Меня оторвал от почёсывания жужжание телефона в кармане. Сунув руку в карман пиджака, я вытащил его. Когда взглянул на экран, дыхание перехватило во второй раз за несколько минут. Звонила Изабелла. Нажав на значок голосовой почты, я поднёс телефон к уху.
– Эм, привет, это я. Я знаю, что ты сейчас занят праздником, так что я не ожидала, что ты ответишь на звонок, и не думаю, что ты должен перезванивать мне или что-то в этом роде. Просто... я разговаривала с Кристиной, и она рассказала мне об анонимном пожертвовании. По-моему, я никогда не говорила тебе, какая она большая ищейка. – Нервно хихикнув, она продолжила: – Серьёзно, Кристина может быть просто учителем информатики в средней школе, но она, вероятно, могла бы получить дополнительную работу в ФБР или ЦРУ. Так или иначе, она отследила IP-адрес до Нью-Йорка, а затем начала выслеживать по списку сотрудников нашей компании. Она так благодарна. Как у истинной южанки, она написала от руки благодарственную записку, которую я должна принести тебе в понедельник.
Я усмехнулся, когда Изабелла сделала глубокий вдох.
– Кроме того, что передала сообщение от Кристины, я также хотела сказать тебе, как благодарна тебе за то, что ты помог им. Ты полностью перешёл все границы. Это действительно много значит для меня. – Последовала пауза. – В любом случае, я просто хотела позвонить и сказать тебе об этом. Я надеюсь, что ты хорошо проводишь время. Увидимся в понедельник.
Так или иначе, услышать её голос прямо в этот момент было именно то, что мне нужно. Она – свет. Мне захотелось снова услышать её голос, и я тут же перезвонил ей. Телефон звонил несколько раз, прежде чем Изабелла наконец ответила.
– Алло?
– Привет, это Торн.
– О, привет, – ответила она сквозь завывание гитары.
– Что это за шум?
– Это называется классическая кантри-музыка, а не новое автотюновое дерьмо, – ответила она.
Я фыркнул.
– Где ты?
– В бильярдной моего дяди Бада.
– Я думал, ты сегодня вечером поедешь домой на праздник.
– Так и есть. У моего шурина возникла блестящая идея, что мы должны слегка напиться.
Прежде чем я успел что-то сказать, мужской голос протянул мне в ухо:
– Почему ты всегда используешь эти высокопарные слова?
В моём сознании промелькнуло видение какого-то захолустного жеребца, положившего лапы на Изабеллу.
– Кто это, чёрт возьми?
– Вышеупомянутый шурин.
Я выдохнул с облегчением дыхание, как мужской голос сказал:
– Ты опять за своё.
– Да заткнись ты, Барри. Время от времени просматривай словарь вместо похода в рыболовный магазин.
Я усмехнулся её дерзкому ответу.
– В любом случае, рада, что ты перезвонил мне, потому что я действительно хотела ещё раз сказать, как благодарна тебе за то, что ты сделал для моей сестры.
– Это самое меньшее, что я могу сделать.
– Самое меньшее? Нет, это выше всяких похвал, – возразила Изабелла.
– Ну, учитывая, что ты собиралась использовать свою прибавку, чтобы дать им денег, я чувствовал, что это было правильно для тебя и твоей сестры, как предложение мира.
– Независимо от того, что ты думаешь, это чертовски хороший жест, Торн.
– Что такое дать немного денег знакомым? Я имею в виду, что ты подарила мне собаку, а я дал твоей сестре немного денег. Теперь мы в расчёте.
Изабелла рассмеялась.
– Думаю, да. Кстати, о собаках, как Конану понравился праздник?
– Кроме того, что пытался съесть несколько яиц, он был настоящим солдатом. Ради всего святого, мама надела на него кроличьи ушки.
– Она это сделала? О, ты должен прислать мне фотографию.
– Хорошо, я так и сделаю.
– Это он? – потребовал незнакомый голос.
– Да, – прошипела Изабелла.
– Позволь мне поговорить с ним.
– Я не думаю, что это...
Я отдёрнул телефон, когда громкий скребущий звук вторгся в моё ухо.
– Мистер Каллаган? – спросил незнакомый женский голос.
– Да.
– Это Кристина Пайк. Я посылаю вам с Изабеллой настоящую благодарственную записку, но я просто хотела сказать вам, как мы с мужем благодарны за вашу щедрость.
– Всегда пожалуйста. Надеюсь, это поможет.
– О, так и будет. Теперь у нас достаточно денег, чтобы двигаться вперёд и найти себе подходящую биологическую мать.
– Это замечательно.
– Я бы сказала, что, если это будет мальчик, мы назовём его в вашу честь, но мой муж твёрдо намерен назвать его в честь своего отца.
– Барри младший? – спросил я.
Она рассмеялась.
– Нет. У нас нет никаких младших, то есть Барри младших. На самом деле это будет Генри, в честь моего покойного тестя.
– А, понятно. Генри – прекрасное, выдающееся имя.
– Спасибо. Конечно, если это девочка, мы назовём её Изабелла Фейт и будем звать её Фейт.
– Очень любезно с вашей стороны назвать её в честь Изабеллы.
– Она этого заслуживает. Она так много сделала для нас с Барри.
– Да, у неё очень щедрое сердце.
– Она так же великолепна.
– Кристина! – воскликнула Изабелла.
Я усмехнулся её возмущению.
– Да, она очень красива.
– О, вы заметили?
– Было бы трудно не сделать этого, не так ли?
– Я хотела бы думать так. Я не знаю, как она остаётся одна, а вы?
Снова послышалась возня, а затем на линии снова появилась Изабелла.
– Было приятно поговорить с тобой, Торн, но нам действительно пора идти. У нас сегодня ещё много дел до праздника.
– Это не то заявление, которое ты слышишь каждый день.
Она рассмеялась.
– Желаю хорошо провести вам с Конаном Пасху, хорошо?
– Спасибо. Тебе того же.
– Прощай, Торн.
– Пока, Изабелла.
Поговорив с Изабеллой, я направился обратно на праздник, чувствуя себя на десять футов выше и пуленепробиваемым. Кто бы мог подумать, что миниатюрная рыжеволосая женщина с пылким характером станет частью моей брони?
Глава 19
Торн
Следующие шесть недель пролетели в суматохе работы. Хотя это заняло некоторое время, я, наконец, начал привыкать к своему положению. Конечно, я не смог бы сделать это без Изабеллы. Перемирие, которое мы заключили, гарантировало, что мы будем прикрывать друг друга в офисе, и я не думал, что смог бы продвинуться так далеко без него.
Наша дружба продолжала расти и расширяться за пределы офиса, и мы всегда вместе обедали или ужинали. Иногда мы ужинали вместе с другими сотрудниками. Я начал знакомиться со многими аналитиками и коллегами, что помогло мне в долгосрочной перспективе, когда дело дошло до проектов.
Мы также позаботились о том, чтобы Конан и Дани были вместе как можно больше времени. Они становились неразлучны. Поскольку я чувствовал себя лучше, чем когда-либо, я даже позволил Конану ходить несколько дней в неделю в собачий детсад. Пока он был там, всё в офисе скучали по нему.
Что касается Изабеллы, у меня никогда не было настоящего друга женщины. Я предположил, что отчасти это было связано с армией, где меня окружали в основном мужчины. Со временем понял, что нет ничего, чего бы я не мог рассказать Изабелле. Она никогда не заставляла меня говорить, но всякий раз, когда я открывался, всегда была рядом, чтобы выслушать.