– Если хочешь знать, то мы были предметом обсуждения среди некоторых руководителей высшего звена.
– Ты отказываешься от шанса на счастье из-за парочки сплетничающих начальников?
– Дело вовсе не в сплетнях. По-видимому, стало известно, что, если я буду продолжать отношения с тобой, я никогда не продвинусь по службе без того, чтобы это не вызвало раздора или не выглядело кумовством.
– Это просто глупо. Никто из тех, кто работал с тобой, никогда не подумают, что ты получила повышение только потому, что спала со мной.
– Это вовсе не глупо. Мюррей решил, что это достаточно важно и предупредил меня. – В её глазах блеснули слёзы. – Ты мне очень дорог, Торн, но я зашла слишком далеко и слишком много работала, чтобы бросить всё ради отношений, которые могут не сложиться.
– Ты же знаешь, что есть и другие вакансии, и другие компании, в которых ты могла бы работать.
– Но это место для меня как родное. Кроме того, кто может сказать, что мне не сделают пометку в рекомендациях?
Паника поднялась в моём горле, когда оказалось, что я не смогу изменить её решение. Я не мог отпустить её, не тогда, когда мы наконец встретились и всё было прекрасно.
– Чтобы продолжить эти отношения, одному из нас не стоит работать здесь, чтобы руководители не жаловались, верно?
Изабелла нахмурилась.
– Пожалуй, да.
– Хорошо. – Я резко развернулся и направился к двери.
– Куда это ты собрался?
Я бросил на неё быстрый взгляд через плечо.
– В офис Мюррея, чтобы уволиться. – Если бы я не был в полном раздрае, выражение лица Изабеллы показалось бы мне забавным. Было очевидно, что она этого не предвидела.
– Н-но ты же не можешь у-уволиться! – пробормотала она, заикаясь, поднявшись со стула.
– Я взрослый грёбаный мужчина и могу делать всё, что захочу.
Когда я выходил из её кабинета, Изабелла следовала за мной по пятам.
– Торн, ты что, совсем с ума сошёл? Ты не можешь бросить всё из-за меня.
– Если единственный способ остаться с тобой – это уволиться, то я так и сделаю.
– А что, если у нас ничего не получится?
– У нас получится.
– Как ты можешь быть так уверен?
Я резко остановился, и Изабелла тут же налетела на меня. Взяв её за плечи, я пристально посмотрел ей в глаза.
– Я уверен, потому что люблю тебя.
Изабелла недоверчиво моргнула.
– Ты любишь меня?
– Я чертовски уверен в этом. Мне кажется, я полюбил тебя с того самого момента, как впервые увидел.
– Ты уже был влюблён раньше и это не сработало, так?
– Ты совершенно права. Я много раз за эти годы думал, что был влюблён, но это совсем не похоже на то, что я испытал с тобой за последние несколько месяцев. Ты дала мне цель, о которой я и не подозревал. Я никогда, никогда не был связан с женщиной так, как с тобой. – Я скользнул руками вверх по её шее и провёл большими пальцами вдоль линии подбородка. – Я люблю тебя так, как никогда не любил ни одну другую женщину.
В голубых глазах Изабеллы стояли слёзы.
– Ты действительно любишь, да?
– Да, я люблю тебя всем сердцем.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала она.
От её слов моё сердце чуть не выскочило из груди.
– Правда?
Улыбнувшись, Изабелла кивнула.
– Да. В отличие от тебя, это чувство возникло постепенно, как только я разглядела настоящего Торна. Этот Торн – самый лучший мужчина, которого я когда-либо встречала.
С сердцем, угрожающим взорваться в любой момент, я прижался губами к её губам. Изабелла обвила меня руками и впилась пальцами в ткань костюма. Я не знаю, как долго мы целовались, прежде чем вокруг нас раздались аплодисменты. Когда я отпрянул назад, то увидел, что аналитики вокруг нас поднялись из-за своих столов и аплодируют нам.
Пока Изабелла краснела от их внимания, я рассмеялся.
– Полагаю, это означает, что мы получили их благословение?
– Или они в приподнятом настроении, потому что думают, что меня уволят и они смогут перейти на следующий уровень, – ответила Изабелла с кривой улыбкой.
– Будет открыта только одна вакансия, – сказал я, подмигнув ей.
Её глаза широко раскрылись.
– Ты действительно собираешься уволиться?
– Да.
– Ради меня?
Я отрицательно покачал головой.
– Нет, ради нас. – Когда в глазах Изабеллы блеснули слёзы, я протянул руку и погладил её по щеке. – Только не плачь.
– Это слёзы от злости.
– Ты всё ещё злишься, что я собираюсь уйти, чтобы у нас были отношения? – недоверчиво спросил я.
– Я злюсь, потому что ты продолжаешь настаивать на том, чтобы сделать это, не задумываясь о том, как это может повлиять на твою жизнь или жизнь твоей семьи, – сказала Изабелла, жестикулируя. – Как думаешь, что скажет твой отец, когда его первенец уйдёт из семейного бизнеса?
Я пожал плечами.
– Наверное, то же самое, что он сказал мне, когда я в восемнадцать лет отказался идти в армию.
– Это было тогда, а как же теперь?
– Для него это ничего не изменит. Всё, что он когда-либо хотел для своих детей, это чтобы они были счастливы.
– Сначала ты счастлив, а потом он думает, что какая-то женщина ворвалась в твою жизнь и всё испортила. – Изабелла постучала себя по груди. – Меньше всего я хочу, чтобы твой отец или, если на, то уж пошло, твоя мама будет ненавидеть меня.
– Этого никогда не случится.
– Откуда ты знаешь?
– Ну, во-первых, мои родители знают, что я сам себе хозяин, и никто не может повлиять на то, что я делаю. Даже женщина. – Прежде чем она снова начала протестовать, я продолжил. – Папа знает, что мне нелегко на этой работе, потому что это совершенно не моё, поэтому он поддержит меня, как и мама. Кроме того, Баррет никуда не денется, так что «Каллаган Корпорейшн» всё ещё останется семейным бизнесом. И ещё, Изабелла, если я добьюсь своего, ты тоже станешь частью «Каллаган». Ты лучше всех подходишь для этой работы, и я думаю, что мои родители с этим согласятся. Они будут рады узнать, что в компании по-прежнему работают члены семьи.
Когда Изабелла переварила мои слова, колёсики в её голове, казалось, закрутились в сверхскоростном режиме. Наконец она пришла к какому-то выводу.
– Пока ты уверен, что они меня не возненавидят.
Я усмехнулся.
– Они не смогут ненавидеть тебя, учитывая, насколько счастливой ты меня сделала.
– Хочется в это верить.
– Ты им уже нравишься, и я очень сомневаюсь, что их чувства пойдут на убыль, как только я скажу им, что мы встречаемся.
Медленная улыбка тронула её губы.
– Мне всё ещё кажется таким странным использовать это слово с тобой.
– Я думаю, что слово, которое ты больше всего ассоциируешь со мной – это великий любовник.
– Или великий мудак.
Я усмехнулся.
– Да, и это тоже.
Изабелла обвила руками мою шею.
– Думаю, что отныне ты должен ассоциироваться со словами «милый» или «дорогой».
– Я даже представить себе не могу, что ты когда-нибудь назовёшь меня так.
– Мой дорогой, ты уже должен был научиться никогда не недооценивать меня, – возразила Изабелла, наклонив голову.
Я рассмеялся и не смог удержаться, чтобы не запечатлеть ещё один поцелуй на её дерзких губах. Даже проживи мы вместе пятьдесят лет, я никогда не устану целовать её. Но самое главное, я никогда не устану от этой женщины, той, которая верила в меня и бросала мне вызов, чтобы понять, что я всё ещё ценен, даже если я больше не был военным. Мой отец был тем, кем он был благодаря безусловной любви мамы, и я знал, что смогу быть ценным и достойным человеком благодаря любви Изабеллы.