Эпилог
Изабелла
Шесть месяцев спустя
Стоя перед зеркалом в ванной на самолёте компании «Каллаган Корпорейшн», я в миллионный раз оттолкнула руку Торна от подола своего платья.
– Может, ты прекратишь это, кобель? Через десять минут мы приземлимся у Белого Дома.
Наклонив голову, Торн лизнул дорожку вверх по моей шее, лаская ягодицы.
– Я могу заставить нас обоих кончить за десять минут. Может быть, даже дважды для тебя.
– Ты только что уложил меня на диван в моём кабинете, прежде чем мы уехали из Нью-Йорка, – запротестовала я.
Он встретился со мной взглядом в зеркале.
– Я никогда не смогу насытиться тобой.
Я знаю, я знаю. Иметь сладкого, сексуального и красивого мужчину, желающего меня, было настоящим испытанием. Особенно после того, как я так долго обходилась без кого-то настолько замечательного. Обычно я была так же готова к сексу, как и Торн, но сегодня всё было иначе.
Мы направлялись в Белый Дом на церемонию зажжения Национальной ёлки. Поскольку это был первый раз для администрации Каллагана, мне не хотелось ничего испортить. Прибыть туда, пахнущей сексом и выглядя растрёпанной, как сказал бы Торн, не входило в мои планы. Я была в ванной просто для того, чтобы поправить причёску и макияж.
Трудно поверить, что прошло уже шесть месяцев с тех пор, как Торн признался мне в любви перед большей частью нашего отдела. Несмотря на то, что невротическая сторона меня изначально беспокоилась о том, что мы не сможем стать парой, в последние месяцы всё шло гладко. На самом деле, в прошлом месяце мы сделали решительный шаг и съехались вместе. Мы нашли квартиру недалеко от моей старой. Как раз в тот момент, когда я беспокоилась о том, чтобы оставить Милу, она влюбилась в одного из продюсеров шоу, над которым работала.
То, что мы с Торном поселились вместе, сделало двух наших пушистых друзей невероятно счастливыми. Теперь, когда он чувствовал себя эмоционально лучше, Торн не нуждался в поддержке Конана. Вместо этого он был с нами в качестве обычной собаки. Поскольку Торн беспокоился о том, как бы не растратить впустую таланты Конана, то начал посещать по выходным больницу «Уолтера Рида». Конан был способен вести гражданскую жизнь, одновременно оказывая поддержку солдатам.
Говоря о гражданской жизни. Торн был верен своему слову и уволился из «Каллаган Корпорейшн». Я знала, что он принял решение не только для того, чтобы заставить меня остаться. Его сердце всегда будет принадлежать военным, и он отчаянно нуждался в том, чтобы найти работу, где мог бы выразить это. Не желая быть обвинённым в кумовстве, Торн ещё в августе занял низкую должность в администрации ветеранов. Он не получал ту зарплату, которую получал в качестве инвестиционного банкира, но я никогда не видела его таким счастливым.
Торн задрал подол моего платья выше бёдер. Его палец прошёлся по верхней части моего бедра высоко-высоко.
– Ты и эти чёртовы чулки сводите меня с ума.
– Наверное, мне придётся перестать их носить.
Скользнув рукой по верхней части моего бедра, властные пальцы Торна нашли путь к моей сердцевине. Я резко вздохнула, когда он погладил большим пальцем мой клитор.
– Если я пообещаю заставить их кружить вокруг аэропорта в течение пяти минут, ты позволишь мне трахнуть тебя? – спросил он, его дыхание обжигало мне мочку уха.
– Тай только что вышел, – запротестовала я. Конечно, нарисованная Торном перспектива была странно волнующей.
Торн щёлкнул языком у моего уха.
– Он надел шумоподавляющие наушники.
– Вижу, ты уже всё продумал, – сказал я.
– Это просто глупая удача, что он смотрит фильм на своём планшете, – усмехнувшись ответил Торн.
Когда стала мокрой и почувствовала слабость в ногах от пальцев Торна, я позволила себе откинуться назад на его грудь.
– Это значит «да»? – спросил Торн.
Я прикусила губу, так как приближалась к оргазму. Не знаю, почему от прикосновений Торна я могла кончить практически за минуту. Там, где раньше мне требовалась целая вечность, чтобы кончить, с Торном это происходило почти мгновенно.
Как раз в тот момент, когда я собиралась кончить, Торн развернул меня лицом к себе. Я сердито посмотрела на него.
– Ублюдок.
У него хватило наглости усмехнуться.
– Я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной.
Я протянула руки к пряжке его ремня и покачала головой.
– Я ведь могу кончить и дважды, ты же знаешь.
– Я заглажу свою вину сегодня вечером с помощью сверхдлинного орального внимания.
Я стянула его брюки и трусы с восхитительной попки и спустила вниз по толстым бёдрам.
– Я буду настаивать на этом.
Торн нахмурился.
– С нетерпением жду этого момента. – Положив руки мне на талию, Торн поднял меня и усадил на раковину. Затем он раздвинул мои ноги и устроился между ними. Я не нуждалась в прелюдиях, так как насквозь промокла.
Одним сильным толчком, Торн похоронил себя глубоко внутри меня. Торн начал двигаться, приблизив свои губы к моим. Мне нравился секс с этим мужчиной. Мне всё нравилось с ним. У меня никогда не было такого внимательного любовника. Но то же самое можно было сказать и о Торне за пределами спальни. Он стал моим лучшим другом. Мы смеялись, ссорились, мирились – всё в одном ключе. С любовью. Со страстью. Чертовски горячей страстью. Мы понимали друг друга.
Как только самолёт коснулся земли, я схватилась за раковину и с пронзительным криком шагнула в пропасть.
– Да, Торн! О боже! – завопила я.
После пары резких толчков Торн последовал за мной. Успокоившись, я бросила на него острый взгляд.
– Я думала, ты собираешься заставить их кружить вокруг аэропорта.
Он смущённо улыбнулся мне.
– Я вроде как был занят. – Торн быстро поцеловал меня, прежде чем отодвинуться. – Не волнуйся. У тебя есть ещё пять минут, чтобы собраться.
– Десять минут.
– Хорошо. Десять минут.
– Тебе самому нужно привести себя в порядок. – Я указала на его лицо. – У тебя всё лицо в моей помаде.
– И руки в тебе.
Я покраснела от его намёка.
– Просто приведи себя в порядок.
– Да, мэм.
После того как помог мне слезть с раковины, Торн принялся мыть руки, а я принялась убирать внизу. Я молча пожалела, что мы всё ещё пользуемся презервативами, потому что это бы всё упростило. В итоге я потратила пятнадцать минут, а не десять, чтобы убедиться, что готова предстать не только перед камерами, но и перед его родителями.
Когда мы вышли из самолёта, на лётном поле нас уже ждала машина. Кроме Тая, с нами был ещё и Конан. Пёс стал знаменитостью благодаря кампании Торна по оказанию помощи солдатам. Конан должен был появиться на зажжении Рождественской ёлки вместе с нами.
После свадьбы Баррета и Эддисон я стала частенько бывать в Белом Доме. Я жевала попкорн в театре и несколько раз плавала в бассейне. Конечно, в этот раз я надела купальник, а не плавала в платье.
Подъехав к VIP-входу, я удивилась как всё празднично выглядело. Это было настоящее превращение в Рождественскую Страну Чудес.
Мы тут же направились в резиденцию, чтобы встретиться с родителями Торна, а также Барретом и Эддисон. Кэролайн вернулась домой из Оксфорда, и Торн очень обрадовался, увидев свою младшую сестрёнку.
Когда пришло время отправляться на освещение ёлки, мы набились в несколько внедорожников, и мои эмоции варьировались от возбуждения до счастья и беспокойства. Но больше всего я боялась опозориться перед камерами.