— Шесть, — поправил Энрико.
— Как время летит, — вздохнула Изабелла, положив руку на его запястье. — Помнишь тот аукцион в Милане? Когда мы чуть не попались из-за этого Моне?
Они начали обсуждать какие-то дела, говоря намеками и недоговоренностями. Лия сидела молча, чувствуя себя лишней. Изабелла время от времени бросала на нее взгляды, полные насмешки.
— А ты молчишь, дорогая, — обратилась к ней Изабелла. — Наши разговоры тебе неинтересны?
— Я просто слушаю, — ответила Лия.
— Мудро. Девочкам твоего возраста лучше больше слушать и меньше говорить.
Энрико ничего не сказал, продолжая есть. Его молчание резануло Лию больше любых слов.
— Энрико говорил, что ты танцуешь, — продолжала Изабелла. — Может, покажешь нам что-нибудь? Я обожаю балет. Хотя предпочитаю профессиональные постановки, конечно.
— Не думаю, что это подходящее место, — сказала Лия сквозь зубы.
— Ерунда! — Изабелла всплеснула руками. — Энрико, дорогой, у тебя есть музыка? Пусть девочка покажет, чему ее учат в этой… как там? Академии?
Лия посмотрела на Энрико, надеясь на защиту, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Если Лия хочет, — сказал он равнодушно.
Предательство обожгло как кипяток. Вчера он называл ее прекрасной, а сегодня отдавал на растерзание этой женщине.
— Конечно, хочу, — процедила Лия, вставая.
Она танцевала свою боль, свою ярость, свое унижение. Каждое движение кричало о предательстве, о разбитых иллюзиях. Это был танец женщины, которая поняла, что она всего лишь игрушка в руках мужчины. Когда она закончила, Изабелла медленно похлопала в ладоши.
— Очень… эмоционально, — сказала она. — Хотя техника хромает. Но для любительского уровня неплохо.
— Спасибо, — ответила Лия, вложив в это слово всю язвительность, на которую была способна.
— Лия, ты свободна, — сказал Энрико, не глядя на нее. — Мы с Изабеллой еще поговорим о делах.
Это было увольнение, и все это понимали. Лия вышла из столовой с прямой спиной, но, едва добравшись до своей комнаты, упала на кровать.
Как я могла быть такой глупой? — думала она сквозь слезы. Как я могла поверить, что значу для него что-то?
Она лежала в темноте и слушала доносившиеся снизу звуки — смех Изабеллы, низкий голос Энрико. Они говорили по-итальянски, но Лия понимала некоторые слова. «Красивая», «молодая», «временно»…
Временно. Вот кто она для него — временное развлечение.
Около полуночи звуки стихли. Лия услышала, как катер отчалил от причала — Изабелла уехала. Затем в коридоре послышались шаги, которые остановились у ее двери.
— Лия? Я знаю, что ты не спишь, — Энрико тихо постучал.
Она не ответила, притворившись спящей.
— Мне нужно было поговорить с ней о делах, — сказал он через дверь. — Это тебя не касается.
Все касается меня, — подумала Лия. Потому что я влюбилась в тебя, идиотка.
— Лия, пожалуйста…
Она встала и подошла к двери, но не открыла.
— Уходи, — сказала тихо.
— Не будь ребенком.
— Именно ребенком ты меня и считаешь! — взорвалась она. — «Девочка», «любительский уровень», «временно»! Думаешь, я не слышала?
Молчание. Потом его голос, тише.
— Ты подслушивала.
— Я лежала здесь, как послушная собачка, пока вы внизу обсуждали, какой я жалкой любительницей выгляжу рядом с этой изысканной подругой!
— Изабелла не моя подруга.
— А кто же? Деловой партнер? Да, я видела, как вы «работаете» вместе. Как она прикасается к тебе, как смотрит…
Лия осеклась, понимая, что выдает себя.
— Ты ревнуешь, — констатировал Энрико.
— Нет!
— Ревнуешь. И это хорошо. Значит, я что-то для тебя значу.
— Ты для меня ничего не значишь! — солгала Лия. — Ты мой похититель, вот и все!
— Вчера ты говорила другое. Выкрикивала мое имя…
— Заткнись!
Она услышала, как он прислонился к двери.
— Открой, Лия. Поговорим как взрослые.
— Нет. Иди к своей Изабелле. Обсуждай взрослые дела со взрослой женщиной.
— Изабелла… сложная тема. У нас общее прошлое.
— Не хочу знать.
— Хочешь. Иначе не ревновала бы так яростно.
Лия прижалась лбом к холодной двери. Он был прав — она хотела знать все. И это пугало ее больше всего.
— Что она для тебя? — тихо спросила она.
— Была моей женщиной. Три года назад. Но это кончилось.
— Почему?
— Потому что она предпочла деньги мне. Вышла замуж за старого миллиардера из Рима. Потом он умер, и она вернулась.
— И ты ее простил?
— Простил. Но не взял обратно. Изабелла нужна мне для дела, но не для постели.