— Идем, — приказал он, беря ее за руку. Хватка была крепкой, но не болезненной. Теплые пальцы контрастировали с холодом в его голосе.
— Куда? — Лия попыталась вырваться, но он легко удержал ее.
— Поговорим в более подходящем месте.
Он вел ее через лабиринт улиц к каналу, где у причала покачивался элегантный черный катер. Водитель в темных очках сидел за рулем, словно ждал именно их.
— Пожалуйста, — Лия остановилась у воды. — Отпустите меня. Я обещаю…
Незнакомец повернулся к ней, и она замолкла. В его глазах плескался холодный огонь.
— Ты можешь ненавидеть меня, малышка, — сказал тихо, помогая ей войти в лодку. — Но отсюда для тебя нет пути назад.
Глава 2
Катер мчался по темным водам Большого канала, рассекая волны как нож. Лия сидела напротив своего похитителя, судорожно сжимая руки. Он молчал, глядя на проплывающие мимо палаццо с такой же невозмутимостью, с какой другие люди смотрят телевизор.
В свете фонарей девушка могла рассмотреть его лучше. Лет тридцати с небольшим, в безукоризненно сшитом костюме, который стоил больше, чем она тратила на жизнь за полгода. Часы на запястье отливали золотом, а от него исходил тонкий аромат дорогого парфюма, смешанного с опасностью.
Кто он? Мафиози? Наемный убийца?
— Как вас зовут? — решилась спросить она.
Мужчина перевел взгляд на нее. В полумраке его глаза казались почти черными.
— Энрико, — ответил после паузы. — Энрико Моретти.
Фамилия показалась смутно знакомой, но Лия не могла вспомнить, где слышала ее раньше. Катер причалил к частному пирсу возле огромного палаццо XVI века. Мраморные фасады отражались в воде, а готические окна смотрели на канал слепыми глазами.
— Добро пожаловать в мой дом, — сказал Энрико, помогая ей выйти из лодки. Лия оглянулась на водителя, но тот уже отчаливал, оставляя ее наедине с незнакомцем.
Внутри палаццо дух захватывало от роскоши. Мраморная лестница с резными перилами вела на второй этаж, а стены украшали картины, которые Лия видела только в учебниках по истории искусства. Тициан, Тинторетто, Веронезе — настоящие шедевры эпохи Возрождения.
— Впечатляет? — заметил Энрико, проследив за ее взглядом.
— Это… это музей?
— Нет. Частная коллекция, — в его голосе прозвучала гордость. — Я коллекционирую прекрасные вещи.
Он провел ее в просторную гостиную с огромным камином. Антикварная мебель, персидские ковры, хрустальные люстры — все кричало о богатстве и власти.
— Садись, — указал на бархатное кресло. Лия осталась стоять, скрестив руки на груди. Страх постепенно сменялся злостью.
— Чего вы от меня хотите? Зачем привели меня сюда?
Энрико налил себе виски из хрустального графина, не предложив ей. Сделал глоток, смакуя напиток.
— Ты оказалась в неподходящем месте в неподходящее время, — сказал наконец. — И теперь это моя проблема.
— Я никому не скажу! — воскликнула Лия. — У меня здесь нет друзей, некому рассказывать. Я вообще почти ни с кем не общаюсь.
— Знаю, — его ответ заставил испытать шок. — Лия Морган, девятнадцать лет, сирота. Живет в Венеции три месяца, снимает комнату на Кастелло. Учится в Академии Палукка на стипендии. Родители погибли два года назад в автокатастрофе в Лондоне. Единственный родственник — тетя Марта Уилсон, которая была не против избавиться от племянницы.
Кровь отлила от лица Лии. Он знал о ней все. Значит, следил? Или узнал за те полчаса, что они добирались сюда?
— Откуда вы…
— У меня есть ресурсы, — перебил Энрико. — И ты права — тебя действительно никто не будет искать. Что упрощает дело.
— Какое дело? — прошептала она.
Энрико подошел к окну, глядя на канал. Силуэт его фигуры четко вырисовывался на фоне ночных огней.
— Карло Романо был информатором полиции, — сказал он без эмоций. — Продавал информацию о моих операциях. Сегодня он получил то, что заслужил.
— Вы убили его.
— Да.
Простота, с которой он это признал, ужаснула ее больше, чем сам факт убийства. Никаких оправданий, никакой попытки приукрасить реальность.
— А теперь вы убьете меня, — констатировала Лия, удивляясь собственному спокойствию.
Энрико повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Нет, — сказал он медленно. — Я не убиваю детей. И уж тем более — невинных балерин с глазами оленя.
— Тогда что?
Мужчина подошел ближе. Лия почувствовала исходящее от него тепло, услышала его дыхание. Инстинкт велел отступить, но она заставила себя стоять на месте.