— Готова? — спросил, предлагая руку.
Лия проигнорировала жест и прошла мимо. Энрико усмехнулся, но промолчал.
Большой зал оказался произведением искусства. Расписанный потолок, мраморные колонны, паркетный пол, отполированный до зеркального блеска. В углу стояло старинное пианино, а у стен кресла в золоченых рамах.
— Венецианские дожи устраивали здесь балы, — сказал Энрико, наблюдая за ее реакцией. — Теперь это место принадлежит мне.
Как и я, добавила мысленно Лия.
— Что хотите увидеть? — спросила она холодно.
— Удиви меня.
Лия подошла к центру зала. Сердце колотилось, ладони вспотели. Она закрыла глаза, пытаясь найти тот внутренний мир, где существовала только музыка и движение.
Медленно, она подняла руки, приняла первую позицию. И начала танцевать.
Это была импровизация, рожденная из боли и ярости. Каждое движение кричало о потерянной свободе, о разбитых мечтах, о страхе перед неизвестностью. Лия танцевала свою ненависть к человеку, который держал ее в плену, и свою любовь к искусству, которое он хотел осквернить.
Когда она остановилась, в зале стояла абсолютная тишина. Лия открыла глаза и увидела, что Энрико смотрит на нее с выражением, которое не могла расшифровать.
— Magnifico, — прошептал он, поднимаясь с кресла. — Ты танцуешь, как будто жизнь зависит от этого.
— Возможно, так и есть, — ответила, тяжело дыша.
Энрико подошел ближе. В его глазах горел какой-то внутренний огонь.
— Ты думаешь, я монстр. И, возможно, ты права. Но я узнаю красоту, когда вижу ее. А ты, куколка, — произведение искусства.
Он протянул руку, чтобы коснуться ее лица, но Лия отшатнулась.
— Не смейте прикасаться ко мне.
— Рано или поздно ты позволишь, — сказал он уверенно. — Рано или поздно ты поймешь, что я не враг тебе.
— Вы убили человека на моих глазах, — напомнила Лия. — Похитили меня. Угрожаете уничтожить мою мечту. Кто вы, если не враг?
Энрико шагнул назад, но взгляд не отводил.
— Я тот, кто может дать тебе больше, чем ты когда-либо мечтала, — сказал он. — Или забрать все, что у тебя есть. Выбор за тобой, cara mia.
Он повернулся и направился к выходу, но у двери остановился.
— Завтра я покажу тебе кое-что интересное, — сказал он, не оборачиваясь. — Может быть, это поможет тебе понять, в каком мире ты теперь живешь.
После его ухода Лия опустилась на пол прямо в центре зала. Танец опустошил ее эмоционально, но и дал странное чувство победы. Она показала ему свою боль, но не унизилась. Сохранила достоинство даже в плену.
Что он покажет мне завтра? — думала она, глядя на расписанный потолок. И почему меня это пугает больше, чем должно?
Глава 4
Следующий день начался неожиданно. Вместо обычного завтрака Джанлука принес элегантное бирюзовое платье и аксессуары.
— Синьор Моретти просил передать, что через час вас будут ждать внизу, — сообщил он.
— Куда мы идем? — спросила Лия, рассматривая дорогую ткань.
— Думаю, он сам вам расскажет, синьорина.
Платье сидело как влитое, подчеркивая фигуру, но не вульгарно. К нему прилагались туфли на небольшом каблуке и изящная сумочка. Лия смотрела на себя в зеркало и не узнавала — вместо испуганной студентки на нее смотрела элегантная молодая женщина.
Он одевает меня, как куклу, — с горечью подумала она.
Энрико ждал ее в холле. Он был одет неформально — темные джинсы, белая рубашка, кожаная куртка. Он выглядел моложе и… привлекательнее. Лия мысленно встряхнула головой, прогоняя предательскую мысль.
— Прекрасно, — сказал он, оценивающе глядя на нее. — Цвет подходит к твоим глазам.
— Куда мы идем? — спросила Лия, проигнорировав комплимент.
— Увидишь.
Они вышли из палаццо через главный вход, который Лия видела впервые. Площадь Сан-Марко была в двух шагах — туристы, голуби, уличные музыканты. Обычная жизнь, которая теперь казалась такой далекой.
— Не думай об этом, — тихо сказал Энрико, беря ее под руку. — Один крик — и все эти люди окажутся в опасности. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя пострадали невинные?
Лия поджала губы. Он был прав, и они оба это знали.
Они шли по извилистым улочкам мимо магазинов и кафе. Энрико время от времени останавливался, чтобы что-то показать — старинный мостик, красивый фасад, граффити на стене. Он рассказывал об истории города с такой страстью, что Лия на мгновение забывала, кто он такой.
— Ты много знаешь о Венеции, — заметила Лия, когда они остановились у небольшого канала.
— Это мой город, — просто ответил он. — Здесь жили мои предки. Мой прадед построил первую империю Моретти в начале прошлого века.