Пришлось лезть в уцелевшие, прихваченные мелкие справочники. Они были малополезны, но это было хоть какое-то подспорье. Вспоминать что-то далекое, из периодов обучения, тоже пришлось.
– У него крылья, тело льва и птичья голова! – возмущалась Агата часом позже, вымеривая шагами комнату. – Как мы его поймаем?
– Крылышки подрежем! – отмахнулся Томаш. – Ну что ты начинаешь суету разводить?
– Нам нельзя калечить экспонат, – напомнил Себастьян.
Это омрачило первую радость. Как убивать чудовищ они знали прекрасно, а вот как сохранит его для передачи кому-то? да, ладно, грифон не был абсолютным чудовищем и, как говорили источники, даже не нападал на людей. Собственно, от того и вёл скрытый образ жизни, так как люди прекрасно на него нападали. Но нападали они с целью убийства!
Немного облегчило ситуацию столкновение с представителем грифонов. На счастье, оказалось, что это существа, которые не держатся стаей…или стадами. Это были одиночки. И среди них были представители малого размера, где-то по пояс человеку…
Были, впрочем, и те, что превышали людской рост.
– Как они скрываются? – высиживать их появление, затаившись в скалах, было нелепо и страшно. Ещё страшнее было от львиного-птичьего рева-клекота, который эти создания, появляясь в серых полосках рассвета, издавали, видимо, здороваясь с миром.
– В горах, – коротко объяснил Себастьян. – Говорят, они стерегут сокровищницы или входы в заброшенные сокровищницы. При виде человека стараются держатся в тени, забрать ему клад обычно не мешают.
– Зачем они тогда? – этого Томаш не понимал.
– Пережитки, – ответил Себастьян. – Это существа из древнего мира. Скольких мы видели за эту неделю? Троих. И то не факт что двое из них – это не один и тот же. питаются рыбой, листвой, водой, ягодами, фруктами, когда-то, по слухам, умели говорить, но в целом бесполезны.
Он не стал добавлять, что по старым свиткам, что попадались ему под руку ещё в Городе, в тоске грифоны быстро чахнут. Им нужна свобода, но их боги, создавшие их же когда-то, свергнуты, и не заступятся.
Нацелились на маленького. Он был, похоже, ещё молод. Или не молод – Себастьян не смог сказать от чего зависит рост и размер грифонов. Но зато он появлялся каждое утро из одной и той же расщелины, спуститься в которую человеку бы не получилось, но вот наблюдать – пожалуйста! сильное львиное тело изгибалось как змея, пока странное создание золотисто-желтое, скользило на открытую площадку. Собственно, из-за окраски их тут тоже не заметишь – ну увидишь желтоватое пятно – так гора же! ну песочек сползает.
Думали подманить на еду, но Агата справедливо предположила, что от пищи будет открытый людской запах и как на него среагируют другие непонятно. Решили просто сидеть в засаде.
Ну как просто… засада была, по меркам их прежних жизней, весьма хитроумная. Металлическая сеть, до которой они додумались ещё не отбыв в горы, имела хитрый механизм, и, при легком воздействии, сщелкивала наглухо все её стороны в мешок.
Оставалось надеяться, что такую сеть не прорвать. И ещё, на то, что такая сеть сработает и не сломается в неподходящий момент.
Как назло, маленький грифон иногда выходил не один. То есть, нет, сначала он появлялся один, а потом за ним иногда, держась чуть поодаль, появлялся грифон побольше. Может и не стерег, и случайностью это было, но решили не рисковать.
– А если он вообще заорет? – спросил Себастьян с легким испугом, когда накануне, под покровом полумрака их зловещая троица раскладывала сети под песок и сероватые травы на открытой площадке. Концы сети оставили свободными, за них полагалось, если что, сразу тянуть. Правда для этого пришлось навести изрядную суету в природе и пошебуршать камнями, передвигая их, чтобы было удобнее. Со стороны получалось идиотство, и каждый уже не скрывал раздражения.
– Лучше бы ему не орать! – отозвалась Агата, хотя у неё не было ответа на вопрос что будет, если грифон и правда закричит…или заклокочет или взревет.
Зато у Томаша было слабоватое, но всё-таки решение. Ещё одна сеть с таким же механизмом, но на этот раз потоньше, поменьше – на морду.
– Ему не будет больно? – забеспокоилась Агата. Убивать она убивала, но мучить?
– Откуда я знаю? – огрызнулся Томаш, у него не было и тени хорошего настроения или веры в их предприятие.
Зато была засада и мрачное, томительное ожидание.
– Мы уже третий час в засаде сидим, я чувствую себя дурой! – призналась Агата, когда рассвет был ещё издевательски далеко, темнота крыла небо и спать было страшно. Никогда ещё они не спускались так низко. И черт с ними, с горами, а вот то, что тут были грифоны…