Никто из них не знал.
– Поедем на восток, – предложил Себастьян, – там Город имел мало влияния, народ там самостоятельный, нами рисковать он захочет охотнее, чем собой. Займемся тем, что привычно, будем убивать нечисть, а нам за это будут платить. Нам и только нам. Никакого Города.
Да, это тоже было вариантом. В конце концов, им всё равно было куда идти. Что у них было на троих? Три комка жизней, три тоски?
– А чёрт с вами! – махнул рукой Томаш, – поедем! Хоть на восток, хоть дальше востока.
– Это куда? – спросила Агата, хмыкнув, но Томаш предпочел не услышать.
– Поедем, вот чего! – он даже поднялся и чуть не зашиб тихо приблизившегося к ним старичка. Благостный вид, смущение, согбенная фигура, закутанная в серый балахон – то ли путник, то ли нищий, то ли всё сразу? – Чего крадёшься-то?
Томаш возмутился. Он испугался всерьёз, старичок выглядел так хрупко, что его, казалось, и правда можно было зашибить ненароком.
– Я, с позволения вашего, прошу прощения, – заторопился старичок. Голос у него был тонкий, словно силы ушли на поддержание жизни, и только на это, – я слышал, с позволения…
– Чего надо? – Агата не церемонилась, за ней это в общем-то никогда не водилось.
– Я, – старичок взглянул на неё, – я услышал, вы зверушек любите. Волшебных.
– Ага, и волшебную воду. И бобы, – в тон ему ответил Томаш, – проваливай, нам тут сказочки не нужны, свои расскажем!
– Томаш! – Агата одернула его, в отличие от брата, она чаще прислушивалась к своей интуиции и та сейчас требовала выслушать этого человека. – Что вы хотели сказать?
– Ась? – как назло, этот человек был ещё и глуховат.
– Чего надобно? – повторил вопрос сестры Томаш. С Агатой он не спорил, но и недовольство скрывать не собирался.
– Зверушек волшебных любите? – повторил старичок.
– А у вас завелась такая? – поинтересовался Себастьян, он давно уже брал на себя миссию переговорщика, прекрасно зная что у него за компания.
– А? нет! Перевезти зверушку надо. Далеко. А я один долго буду. Я бы вам заплатил, – старичок по очереди глядел на каждого из них. И всё в этом предложении было сомнительно. Зверушка? Заплатил? Перевезти?
– Куда перевезти? – спросил Себастьян.
Агата одновременно с ним спросила другое:
– Что за зверушка?
– А деньги будут? – и Томаш не остался в стороне.
– Зверушку перевезти, – в который раз повторил старичок, – она уж тяжелая совсем. Боюсь, не доберется до Обители.
– До чего? – на этот раз они спросили хором.
– До Обители, где зверушек лечат.
– Дед, – ласково спросил Томаш, призывая на помощь всё своё самообладание, – а что у тебя за зверушка?
– Единорог, – ответил он спокойно. – Болеет только, зараза. Везти тяжело, один не сумею. А вы вроде… я слышал…
Но троица уже обменивалась взглядами. Что поразило их больше? Сумасшедший, вероятно ведь, сумасшедший старик? Единорог? Обитель спасения?
– А в обители его лечить будут? – на всякий случай уточнил Себастьян.
– Как и всех. они же не упыри какие, чтобы их убивать! – возмутился старичок. – Так чего, за работу возьметесь?
За работу! Да они втроем взяться за самообладание не могли – впервые услышали об Обители, а ведь нечисть упокаивали давно. Впрочем, речь именно о нечисти. И никогда нельзя забывать о проценте сумасшествия встречных.
– Пошли лошадь посмотрим, – предложила Агата, – если там и правда есть что-то, что похоже на единорог, пойдём в обитель. Хоть узнаем что это.
– Да и идти куда-то надо, – согласился Себастьян, – сидеть-то…неловко.
Томаш покачал головой:
– Может это мы – зверушки волшебные? На голову волшебные!
Но покорно поплелся за Агатой, Себастьяном и странным старичком – вдруг и правда единорог? Томаш их никогда ещё не видел.
(*)(Предыдущие рассказы о мирке Инспекции – «Чёрная Мавка», «Стрыга», «Красные глаза», «Про чудовище», «Упыриха», «Агуане», «Озеро», «Без покоя», «Полоз» и «О расколе» . Каждый рассказ можно читать отдельно, без привязки)
Конец