Алиса замерла.
— С какой стати? — опешила она.
— Давайте заключим пари, — предложил Алекс, садясь напротив без приглашения. — Я расскажу один факт о вас. Если я неправ — я молча исчезаю, и вы меня больше никогда не увидите. Но если я окажусь прав… вы заказываете мне самый дорогой и пафосный коктейль в этом меню. Просто чтобы доказать самой себе, что вы умеете веселиться, а не только красиво позировать с бокалом. Идет?
Расчет был такой. Этот спор — удар по самолюбию жертвы. Откажется — значит признает, что она боится проиграть или, что еще хуже, что она и правда не умеет веселиться.
— Задавайте, — с вызовом бросила она.
Алекс подался вперед, глядя ей прямо в глаза.
— Вам до смерти надоели мужчины, которые смотрят на вас как на дорогой автомобиль. Они все говорят одно и то же, делают одно и то же, и хотят одного и того же. И вся ваша холодность — это просто защитная броня от этой скуки. Вы сидите здесь и ждете, когда хоть кто-нибудь вас удивит, но этого не происходит. Я прав?
На ее лице промелькнула тень растерянности. Он попал в самую точку. Это было настолько точно, что даже немного страшно.
Она молчала несколько секунд, изучая его наглое, улыбающееся лицо. Затем медленно, с королевским достоинством, она подозвала официанта.
— «Дыхание Дракона» для моего… гостя, — произнесла она, не отрывая взгляда от Алекса.
Официант радостно встрепенулся — это был самый дорогой коктейль в баре, который заказывали от силы раз в месяц.
Принесли дымящийся бокал. Алекс взял его, сделал небольшой глоток и с безразличным видом поставил на стол.
— М-да, — протянул он. — Слишком много сиропа. Но за попытку спасибо.
Глава 2
Фальшивая простота
Алиса смотрела на Алекса, и впервые за долгое время ей было не скучно. Этот человек играл не по правилам. Точнее, он играл по своим собственным, и ей отчаянно хотелось их понять.
— Итак, — начала она, возвращая себе ледяное самообладание, — вы получили свой коктейль. Что дальше? Рассчитываете на продолжение вечера?
Алекс допил остатки «Дыхания Дракона» одним глотком, поморщился и поставил бокал на стол с окончательным стуком.
— Рассчитываю, что мы уедем отсюда, — сказал он, поднимаясь. — Здесь слишком шумно.
— И куда же вы намерены меня пригласить? В еще более дорогой ресторан, чтобы произвести впечатление? — в ее голосе была насмешка.
— Не угадали, — он протянул ей руку. — Поехали. Покажу вам место с честной едой, а не вот это вот все.
Его уверенность была настолько абсолютной, что она, поколебавшись лишь секунду, вложила свою ладонь в его.
Она ожидала чего угодно: закрытый джаз-бар, пафосный лаунж на крыше, может быть, даже нелегальные гонки, если судить по его дерзости. Но она точно не ожидала круглосуточную фастфудную на окраине города, с мигающей неоновой вывеской «У Джо» и запахом кофе и жареного бекона, который чувствовался еще на парковке.
Его черный «Пассат» смотрелся здесь как космический корабль, приземлившийся на фермерском поле.
— Вы серьезно? — спросила Алиса, когда он открыл перед ней обшарпанную дверь, над которой звякнул колокольчик.
Внутри были потрескавшиеся диваны из красного кожзаменителя, шахматный пол и усатый повар за стойкой. Кроме них, в заведении сидел только одинокий дальнобойщик.
— Абсолютно, — Алекс уверенно прошел к дальнему столику у окна. — Садитесь. Здесь лучшая в городе картошка фри. И кофе. Настоящий, а не ослиная моча на кокосовом.
Алиса брезгливо провела пальцем по липкому столу, но села. Это было так абсурдно, что даже интересно. Она, в своем дизайнерском белом платье, в дешевой забегаловке. Хотелось посмотреть, к чему он клонит.
— Зачем мы здесь? — спросила она прямо, когда официантка принесла им две чашки с кофе.
— Потому что я ненавижу места, где еда — это не еда, а экспонат, — просто ответил Алекс. — А здесь все по-настоящему. Честно.
Он отпил кофе и посмотрел в окно.
— Когда я был мелким, отец после смены на заводе иногда приводил меня в точно такое же место. Для меня это был главный праздник в месяце. Он заказывал себе черный кофе, а мне — огромную порцию картошки с сырным соусом. И знаете, эта картошка казалась мне самой вкусной едой на планете.
Он говорил это спокойно, без всякого надрыва, глядя куда-то вдаль, словно видел перед собой не ночную улицу, а сцену из прошлого. История была полной выдумкой от первого до последнего слова — его отец был профессором в университете, а не рабочим. Но Алекс знал, какой эффект это произведет.