Он оказался в паре дюймов от нее, его дыхание смешалось с ее дыханием.
— О, я люблю долгие осады. Особенно когда награда того стоит.
Его губы нашли ее губы в медленном, исследующем поцелуе. Она ответила с той же расчетливой страстью, ее пальцы впились в его волосы, притягивая его ближе. Когда они наконец разъединились, ее глаза уже светились знакомым зеленым огоньком.
— Говорил же, ты волшебница, — прошептал он, касаясь губами ее шеи. — Твои чары действуют безотказно.
— Перестань болтать, — приказала она, но в ее голосе не было привычной стали. Ее руки рванули его рубашку, и ткань с треском поддалась.
— Вечно ты рвешь мою одежду, — вздохнул он, притворно укоризненно, пока его пальцы ловко расстегивали шнуровку на ее платье. — Это дорого обходится.
— Считай это платой за доступ, — парировала она, позволяя тяжелой ткани упасть на пол.
Он поднял ее на руки и за несколько шагов донес до массивного ложа. Он уложил ее, но не накрыл своим телом сразу, а опустился рядом, опершись на локоть, чтобы смотреть. Его взгляд скользил по каждому изгибу, каждой веснушке, каждому шраму — всем тем историям, которые он еще не знал, но уже любил.
— Перестань смотреть, как на диковинку, — она попыталась звучать резко, но под его взглядом ее кожа покрывалась румянцем.
— Но ты и есть диковинка, — возразил он, его пальцы медленно провели от ключицы до бедра. — И я намерен изучать тебя всю оставшуюся жизнь.
Его прикосновения были нежными, но настойчивыми. Он ласкал ее, как драгоценность, находил каждое чувствительное место и заставлял ее стонать. Но Кайена не была той, кто долго терпит пассивную роль. Она перевернула его на спину, оказавшись сверху, ее распущенные волосы создавали занавес вокруг их лиц.
— Моя очередь, — прошептала она, и ее губы отправились в путешествие по его телу. Ее прикосновения были иными — не исследующими, а утверждающими. Властными. Она знала, что заставляет его содрогаться, и использовала это знание безжалостно. Когда ее губы закрылись вокруг него, он закинул голову назад с глухим стоном, его пальцы впились в шелк простыней.
— Кайена… — простонал он, теряя контроль.
Она подняла голову, ее глаза пылали торжеством.
— Что, коллекционер? Не можешь вынести, когда тобой владеют?
— Если владеешь ты… я могу, — выдохнул он.
Она медленно опустилась на него, принимая его в себя, и они оба замерли на мгновение, наслаждаясь полным, совершенным соединением.
И тогда начался танец. Неторопливый, глубокий, полный немого понимания. Он перевернул их, и теперь он был сверху, его лоб уперся в ее.
— Я люблю тебя, — прошептал он, входя в нее с каждым движением. — Всю. Каждую частицу. И королеву, и дракона.
Ее кожа стала горячее под его ладонями, и он почувствовал, как мускулы ее спины напряглись, а по плечам пробежала рябь, намек на иную форму.
— Не бойся, — прошептал он, прижимаясь губами к ее плечу, чувствуя, как под кожей закипает сила. — Покажи мне. Всю себя.
С тихим рыком, который был чистой страстью, она позволила своему телу ответить. Ее ногти впились в его спину, но не оставляя царапин. Ее бедра двигались в унисон с ним с силой, которая могла бы сокрушить кости, но была направлена лишь на то, чтобы привести их обоих к краю.
— Алекс… — его имя на ее устах звучало как молитва и команда. — Сейчас.
Ее тело затрепетало вокруг него, и в этот раз она не пыталась сдержать изменение. Ее глаза вспыхнули ярко-зеленым, а кожа на мгновение стала прочной, как полированная чешуя. Это было не полноценное превращение, а лишь его отголосок, вырвавшийся наружу вместе с экстазом. И для Алекса это было не ужасом, а высшей формой доверия, самой интимной правдой.
Они лежали, переплетенные, тяжело дыша. Жар медленно спадал с ее кожи, возвращая ей привычную шелковистость. Алекс провел рукой по ее горячей спине, где он всего минуту назад чувствовал чешую.
— Знаешь, — проговорил он, разбивая тишину своим слегка хриплым голосом. — Мне начинает казаться, что «греть постель» с тобой — это буквально. Мне понадобится собственный ледяной родник, чтобы не испариться.
Кайена рассмеялась.
— Жалуешься?
— Никогда, — он крепче прижал ее к себе. — Теперь это мой любимый способ согреться.
Глава 46
Тень над замком
Несколько недель после грозы были самыми спокойными в жизни Алекса. Война остроумия превратилась в сотрудничество. Он сидел на ее советах уже не как наблюдатель, а как участник, чей странный, «не от мира сего» взгляд на вещи она ценила выше мнения любого из своих бородатых советников. Ночи, проведенные в ее покоях, были полны не только страсти, но и долгих разговоров, смеха и споров, которые теперь заканчивались не хлопнувшей дверью, а примирительным поцелуем.