— К Дому художника, куда же еще.
— Постараюсь.
— Уж пожалуйста, постарайся. Если опоздаешь, меня уже не будет, — предупредил Ярослав и завершил вызов.
Максим сунул «подарок» Павла в карман. Выбросить солдатиков, пусть даже такой неликвид, у него не поднималась рука. Во всяком случае, пока.
С трудом дождавшись обеденного времени, он заглянул к Ане в приемную:
— Мне отлучиться надо, я скоро.
— А в зале кто-нибудь есть?
— Сашка обещал прикрыть.
— Ладно, — согласилась Аня. — Только если шеф снова орать будет — пеняй на себя. Его пока нет, так что молись, чтобы он не вернулся раньше тебя.
«А ведь все могло сложиться иначе», — думал Максим, невидяще глядя в темное окно вагона поезда. Он вдруг вспомнил, что, когда был маленьким, в туннеле можно было разглядеть крохотные красные лампочки, которые он всегда пересчитывал, вплотную прижавшись к стеклу. Но тогда это было советское метро, теперь уже таких лампочек нет…
Да, если бы тогда выиграл Павел, сейчас на месте Максима был бы он. Потому что Ярослав сразу объявил, что количество мест для выставки ограничено и в лучшем случае счастливчиком станет лишь один из них. Предложение было заманчивым, тем более что ходили слухи о визите иностранных коллекционеров. Неудивительно, что практически все участники форума загорелись идеей показать свои коллекции. Кроме разве что Романа с ником «Техас», который принципиально собирал только Дикий Запад. Дело в том, что Техас жил в Комсомольске-на-Амуре и добираться со своим богатством до Москвы ему было бы затратно и весьма проблематично.
Впрочем, даже для местных поездка на это мероприятие была делом муторным. У Максима ушло не менее трех недель, чтобы качественно упаковать свою коллекцию. С другой стороны, игра стоила свеч. Во-первых, общение на выставке сулило новые знакомства и полезные связи. Во-вторых, появлялась возможность выхода на частные аукционы, где можно было приобрести вожделенные раритеты, которые до этого безуспешно искались годами. В-третьих, это просто приятно, когда приходят люди (как сотрудники прессы, так и просто любопытные) и восхищаются твоей коллекцией.
Поскольку желающих участвовать в знаковом событии оказалось много, было принято решение о жеребьевке. В итоге к финишу вышли он и Павел, но судьба выбрала Максима. Правда, счастье длилось недолго, и, сверкнув лучиком надежды, фортуна очень быстро скрылась за тучами. Праздничная карета в мгновение ока превратилась в гнилую тыкву, увы и ах.
Выйдя из метро на станции «Октябрьская», Долин уже через несколько минут был на месте. И хотя официально Дом художника перешел под юрисдикцию Третьяковской галереи, москвичи по привычке называли этот исторический выставочный центр так, как было всегда. Максим обратил внимание, что реставрационные работы уже шли полным ходом. Эх, если бы по мановению волшебной палочки можно было восстановить всю его коллекцию!
Ярослав, высокий узкоплечий мужчина лет тридцати пяти, курил возле урны, то и дело поглядывая на часы.
— Привет, — сказал Максим, протягивая ему руку. Ярослав, замешкавшись, пожал ее.
«Будто лягушку стиснул пальцами», — подумал Долин. Ладонь его знакомого была потной и прохладной, рукопожатие — вялым.
— Здоро́во, — буркнул Ярослав, стряхивая пепел с почти докуренной сигареты. — Еще пара минут, и ты бы меня не застал.
— Ты сказал, после разбора что-то осталось, — с надеждой произнес Максим.
— Осталось, — кивнул тот. — Только это вряд ли тебя обрадует. — Сделав последнюю затяжку, Ярослав щелчком ногтя отправил окурок в стоящую рядом урну. — Идем.
И, не дожидаясь реакции Максима, торопливо поднялся по ступенькам, исчезнув в проеме двери. Опомнившись, Долин поспешил следом. Около минуты он молча шел за Ярославом, пока они не свернули в очередную дверь, оказавшись на лестнице. Спустившись в подвальное помещение, молодые люди зашагали по длинному коридору, скудно освещаемому редкими лампами.
«Как будто иду в морг опознавать близкого», — шевельнулось в мозгу Максима, и он плотно сжал губы.
Дойдя до конца коридора, они свернули налево, оказавшись в тесном закутке, сплошь заставленном громоздкими ящиками. Ярослав шагнул к одному из них и, заглянув внутрь, сказал:
— Это соскребали с того места, где ты выставлялся. Посмотри, что тебе из этого нужно. И нужно ли.
И, глядя, как Максим с замершим сердцем приблизился к ящику, добавил:
— Если решишь забрать, надо будет расписку составить.
Освещение в стылой каморке было еще хуже, чем в коридоре. Долин включил на телефоне фонарик и медленно заглянул внутрь. Глаза его расширились, сердце, ухнув, провалилось куда-то в область желудка. Он издал едва слышный вздох, и, похоже, Ярослав его услышал.