— Соболезную, дружище, — сказал он, и в какой-то миг в его голосе действительно проскользнули нотки сочувствия. — Уж я знаю, каково это — потерять все, что собирал на протяжении всей жизни…
— Правда? — хрипло спросил Максим, не в силах отвести взгляд от бесформенных кусков застывшей массы грязно-серого цвета. — Ты когда-нибудь терял что-то в жизни?
— Ну, не совсем я, — уклончиво ответил Ярослав. — И тем не менее… Я знал одного нумизмата, у него украли огромную коллекцию монет, причем это сделал его лучший друг…
Пока он болтал, Долин протянул руку, осторожно коснувшись пальцами оловянной фигурки, наполовину залитой расплавленным пластиком.
«Регулировщица, завод “Прогресс”, — мгновенно определил он. — 30 лет Победы…»
Довольно редко встречающаяся фигурка, у которой флажки в руках всегда были слабым местом и постоянно ломались. Вот и сейчас одного флажка не было на месте: очевидно, треснул и отломился из-за высокой температуры. А может, когда все это лопатами загружали в коробки…
— Ну что? — Нетерпеливый голос Ярослава вырвал его из горестных размышлений. — Будешь во всем этом ковыряться? Только имей в виду: отсюда только самовывоз. Придется тебе самому.
— Самовывоз, — тупо повторил Максим, выпрямляясь. Он потер ладони, очищая их от копоти. — Приехал королем, уезжаю нищим…
— Что? — не понял Ярослав.
— Ничего.
— Я не думаю, что часть сохранившихся фигурок стырили пожарные. В конце концов, это не золото. Хотя всякое может быть. У меня был случай…
— Хрен с ними, с пожарными, — перебил его Максим. — Мне положена какая-то компенсация?
Ярослав уставился на него с таким видом, словно у Долина на лбу проклюнулся второй нос.
— Компенсация? Дружище, мы же разговаривали с тобой накануне выставки. Я предупреждал всю вашу команду, кстати. Все основано на доверии и взаимном понимании. Вспомни, я предлагал вам заключить договор, но вы посовещались и отказались.
— Правильно, — раздраженно сказал Максим. — И кстати, ты сам отговаривал меня его заключать! Потому что в таком случае нужно было заплатить нехилый взнос! Целых пятьдесят штук!
— Ты не обязан был меня слушать, — нахмурился Ярослав. На его скуластом лице появилось выражение незаслуженно оскорбленного человека. — Зато в договоре предусмотрена страховка!
— Ага. Если мне не изменяет память, в пятьсот штук.
— Правильно.
Максим шагнул к Ярославу ближе, и тот непроизвольно попятился.
— Слушай, я потратил на эту коллекцию двадцать пять лет, — тихо заговорил он. — Она стоит как минимум девять лямов, а то и больше. Даже если бы я подписал твой чертов договор, как бы меня спасли эти пятьсот штук?!
— Сбавь обороты, дружище!
Долин покачал головой:
— Мы не друзья.
Ярослав вытащил очередную сигарету, и от Максима не ускользнуло, что пальцы организатора выставки дрожат. Когда ему удалось закурить, он глубоко затянулся и выпустил в спертый воздух струйку дыма.
— Что ты хочешь от меня? — как можно спокойней спросил Ярослав. — Расплатиться с тобой из своего кармана? Вернуть время назад, чтобы ты отказался участвовать в выставке? Что?
Максим угрюмо молчал, в глубине души отчетливо понимая, что все козыри у Ярослава. Видя, что он задумался, Ярослав продолжил:
— Идет следствие, предварительная причина возгорания — старая проводка. К сожалению, случилось то, что случилось. Возможно, будут какие-то виновные, которым ты сможешь предъявить претензии. Все в рамках закона, Макс. Судебные тяжбы и все такое. Хочешь — найми себе толкового адвоката. Ничего не поделаешь, увы. И потом, не думай, что только ты один пострадавший.
Перехватив пронзительный взгляд Долина, Ярослав кивнул:
— Помимо твоей, сгорела коллекция Уолкера, если ты не в курсе. Кое-что удалось спасти, но пострадало более 70 %, а это порядка сорока тысяч фигурок. Среди них было много редчайших позиций, которым по сто лет, и они оцениваются как коттеджи на Рублевке. А теперь представь, в какой заднице мы все! Я имею в виду организаторов. Уолкер уже готовит исковое заявление в суд… тут пол-лямом не отделаешься… Поговаривают, что его коллекция стоила около пятнадцати миллионов евро.
— Все понятно, — сказал Максим и легонько пнул ящик. — Почему-то мне кажется, что коллекция такого крутого перца, как Уолкер, наверняка застрахована.
Ярослав ничего не ответил, только в очередной раз затянулся.