гардеробщиком выпьет, а так - все домой. Дочку любил баловать
гостинцами, купит, бывало, пастилы или сто граммов тянучек и несет дочке.
- Ну-ка, кто у нас тут умница?
Умер он от разрыва сердца, когда узнал, что дочь беременна
неизвестно от кого.
Мать, конечно, тоже переживала, но женщины как-то легче переносят
такие ситуации, ее больше беспокоило, что семья осталась без кормильца.
Она работала швеей в ателье верхней одежды, а это совсем небольшие
деньги - на двоих не хватит, а тут еще ребенок.
Девочка у Ульяны родилась в мае и была она, как цвет яблони и как
майское небо, и как щебет птиц ранним утром. В общем, никогда еще никто
не видел такого красивого ребенка. Можно было подумать, что отцом ее был
ангел, когда бы не складской сторож Поливанов, который рассказывал, что
несколько раз видел Ульяну по ночам с каким-то блондинчиком.
Мать, конечно, допытывалась, с кем ее дочь прижила ребенка, но та в
ответ только пожимала плечами, дескать, не возьму в толк, о чем это ты. Но
когда мать увидела внучку, ей уже было все равно, чье семя попало в лоно ее
дочери, и при каких обстоятельствах это произошло. Она просто стала брать
дополнительную работу на дом, вскопала участок за огородами и посадила
картошку. Ульяна тоже не сидела, сложа руки - помогала матери шить, брала
белье в стирку у дачников. На жизнь хватало, а большего им и не
требовалось. Обе женщины и мать, и дочь не могли налюбоваться на
ребенка, ведь такой красивой девочки свет еще не знал.
Но вот однажды к ним пришли соседки. Три женщины, три
умудренные жизнью матроны, которые прослышали о том, что у соседей
родился необыкновенно красивый ребенок, и пришли посмотреть так ли это
на самом деле. Они были как корни старой ивы у обрыва над рекой, серые и
кряжистые.
Они молча прошли в комнатушку, где стояла детская кроватка с
балдахином из марли от сквозняков и комаров, оставив в прихожей три
узелка с детским тряпьем, завалявшемся в сундуках после выросших внуков.
У колыбели старухи долго стояли молча и качали головами. Наконец,
одна из них вздохнула:
-Господи, на все твоя воля.
Другая утерла кулаком слезу.
А третья сказала:
-Надо, чтобы у ребенка был отец.
После этого Ульяна затосковала. Каждую субботу она надевала свое
лучшее платье, лаковые туфли, которые ей подарили родители в день
окончания школы, и шла на станцию к первой электричке. В толпе
приехавших она выбирала самого красивого мужчину, легонько брала его за
рукав и говорила тихо, почти шепотом:
-Простите, не хотели бы вы быть отцом самого красивого на свете
ребенка?
Большинство просто шарахалось от нее, некоторые - отшучивались.
Самые рисковые, которые не прочь были закрутить романчик выходного дня
с чокнутой, но миловидной девушкой, шли к ней домой, но, когда видели
ребенка, прекрасного, как цвет яблони, как голубое небо, как щебет птиц
майским утром, пугались и старались побыстрее смыться. Но однажды из
поезда вышел молодой азербайджанец по имени Вагиф. Он приехал в гости
на дачу к дяде, который был директором овощного магазина. У Вагифа
никого не было кроме этого дяди и матери, которая осталась в Баку. В
чемодане у него были гостинцы: фрукты, гранатовый соус, домашняя
пастила. Дома он не мог найти работу, а в Москве, говорят, можно было
неплохо устроиться, особенно, если иметь руку. Мать написала брату, тот
ответил: пусть приезжает.
В дороге его не оставляло ощущение, что с ним обязательно должно
произойти что-то необычное, поэтому он не удивился, когда на станции,
откуда надо было ехать на автобусе до дядиной дачи, к нему подошла
миловидная девушка и робко спросила:
-Простите, не хотели бы вы стать отцом самого красивого на свете
ребенка?
-Конечно, - сказал он, - кто может от этого отказаться.
И они пошли к ней домой. По дороге девушка молчала и только
улыбалась, когда он рассказывал, как надо выбирать арбуз на рынке. Войдя в
дом, он вежливо поздоровался с матерью девушки, вынул из чемодана кисть
винограда, три граната, несколько абрикосов и положил все это на стол. Но
Ульяна взяла его за руку и повела к ребенку. Он взглянул на него и
остолбенел. Эта девочка была так хороша, что самый искусный ашуг не в
состоянии был бы описать ее красоту.
-Ну, вот, - сказала Ульяна, - вы хотели бы быть ее отцом?
-Да, - ответил Вагиф дрожащим голосом, и пошел доставать из
чемодана остальные гостинцы.
Но Ульяна решительно закрыла чемодан, и легонько подтолкнула его к