образовали каре перед клумбой и развернули транспаранты. А вокруг
появились новые действующие лица - люди с кинокамерами и
фотоаппаратами и милиционеры, которые заняли позицию у выхода из парка.
Среди журналистов Будылин узнал оператора с третьего канала
телевидения и репортера из "Экспресс сообщений".
Будылин его окликнул, шустрый парнишка был, конечно, в курсе
происходящего. Пикетчики называли себя Лигой защиты славянства и
протестовали против засилья фаст-фуда.
- Я понимаю, когда люди борются с голодом, но зачем же бороться с
едой, их ведь никто не заставляет насильно есть гамбургеры, - удивился Пол.
- Ну, вы американцы, совсем как дети, а еще считаетесь корифеями
бизнеса, - усмехнулся Будылин. - Да они, может быть, гамбургера сроду не
пробовали, зато знают, что это отрава, и пришли сюда спасать свой народ от
медленной смерти. Вон, видишь ту румяную девицу в черном платочке,
повязанном на монашеский манер. У нее в голове, может, три извилины, зато
все они ведут на митинг, где ее учат ненавидеть все чужое.
- Мне кажется, она даже очень симпатичная.
- Что-то тут не так, чего бы им протестовать против гамбургеров в
парке? По логике, они должны были пикетировать "Макдоналдс". Ты
случайно не заметил, как называется это кафе?
- У входа написано "Бест фуд".
- Кому-то позарез понадобилось это место, и он организовал этих
придурков. Ишь, как их колбасит, думаю, они сейчас начнут громить
заведение. Так что пора нам уносить отсюда ноги.
Пикетчики и вправду становились все более агрессивными, судя по
всему в их термосах было что-то покрепче чая, они громко скандировали
что-то насчет еды, отчетливо слышались слова "закуски" и "русский", а
древка транспарантов держали наперевес, чтобы в любую минуту превратить
их в оружие пролетариата.
Будылин расплатился с официантом и подтолкнул Пола к выходу, но
было уже поздно, толпа сорвалась с места, и бросилась на штурм
предприятия общественного питания.
Впереди, с красным флагом в руках, неслась та самая румяная
"богомолка", за ней устремился седой бородач, похожий на Деда Мороза, но
только злого, который не дарит подарки, а наказывает посохом непослушных
детей.
- Stop! That you make! - совершенно некстати завопил вдруг по-
английски Биленко, пытаясь встать на пути погромщиков, и тут же получил
флагом по голове.
Вся акция длилась каких-нибудь пять минут, ровно столько, сколько
инициаторы погрома заплатили за бездействие милиции, потом
милиционеры всех скрутили и повезли в отделение. Будылин и Биленко
фигурировали, как пострадавшие.
Пол очень переживал за девушку, которая треснула его флагом, ее
могли судить за хулиганство. Он написал заявление, что никаких претензий к
девушке не имеет, но милиционеры ни в какую не соглашалась его принять,
и только, когда Будылин дал им на лапу, они отпустили девушку. Ее звали
Светой Караваевой и жила она в Подмосковье.
Говорят богатый еще тридцать лет после того, как разориться,
чувствует себя богатым, а бедный еще тридцать лет после того, как
разбогатеет, чувствует себя бедняком. Кто-то может с этим согласиться, а
кто-то возразит, но есть такое мнение, и появилось оно, наверно, не просто
так.
Впервые Стас узнал, что он не такой как все в десять лет, когда на урок
рисования пришел директор школы и сказал, что будет сейчас распределять
билеты на благотворительный концерт.
- Билеты дорогие, но это не для вас, а для ваших родителей, - сказал
директор, - завтра вы принесете деньги и сдадите классному руководителю.
Директор называл фамилии учеников и давал им билеты, сначала
пятидесятирублевые, потом те, что стоили дешевле.
Когда билеты кончились, Стас поднял руку, и спросил, не осталось ли
еще билета для его матери?
- Как фамилия? - спросил директор.
- Солдатов, - с гордостью произнес Стас, ему нравилась его военная
фамилия.
Директор посмотрел списки и сказал:
- Видишь ли, Солдатов, это благотворительный концерт, на деньги,
которые мы соберем за билеты, будет куплена спортивная форма тем, кто сам
не может ее оплатить. Тебе тоже купим форму.
Из всего сказанного Стас понял только, что его унизили.
- Дайте и мне билет, моя мать любит концерты, - настаивал он. - Завтра
я принесу деньги.
- Хорошо, - пожал плечами директор. - Вот тут у меня есть один
лишний за двадцать рублей.
Дома Стас положил на стол билет и потребовал у матери двадцатник.
- Отнеси назад и скажи, что у нас нет денег, - сказала мать.
Стас не стал возвращать билет, он пошел к тетке и попросил у нее