денег на подарок матери ко дню рождения. Тетка деньги дала, но в школе
ему все равно выдали спортивную форму, как малообеспеченному. С тех пор
он шел на урок физкультуры, как на Голгофу.
В двенадцать лет Стас уже работал на местного фарцовщика Крысу.
Это было не прозвище, а настоящая фамилия, которая никак не
соответствовала ни характеру, ни внешнему виду этого юноши. Это был
симпатичный молодой человек, который увлекался фантастикой и играл в
теннис. Он давал Стасу пачки жевательной резинки, а тот продавал ее в
школе в розницу. С каждой десятки Крыса оставлял Стасу рубль, и никогда
не обманывал компаньона.
Ровно год понадобилось Стасу, чтобы накопить денег на фотоаппарат
"Зенит". Перед тем, как поехать в салон "Юпитер", Стас пересчитал рубли -
ровно столько, сколько стоил заветный "фотик".
В магазине он попросил продавщицу показать ему "Зенит".
- Это дорогой аппарат, мальчик, есть другие - дешевые, - сказала
продавщица, осмотрев Стаса с ног до головы - на нм были рваные кеды и
застиранная майка.
- Покажите "Зенит", - настаивал Стас.
Он повертел камеру в руках, пощелкал и пошел платить в кассу. Пока
он пересчитывал рубли и трешки, появился заведующий. Он взял деньги и
повел Стаса в свой кабинет.
- Откуда у тебя деньги, мальчик?
- Какое вам дело, мать дала, - нашелся Стас.
- Она у тебя что - на паперти стоит.
- Она работает в поликлинике.
- Бери деньги и чеши домой. В следующий раз приходи с матерью, -
сказал заведующий.
Стас забрал свои мятые бумажки и ушел. Ему больше не хотелось
фотографировать. Деньги он отдал матери - сказал, что сэкономил на
завтраках.
В семнадцать лет Стас поступил на заочное отделение автодорожного
техникума и устроился на работу к дяде в мастерскую по ремонту обуви.
Зарабатывал он там не бог весть какие деньги, но этого хватило, чтобы
купить индийские джинсы и чешские кроссовки. Если не присматриваться,
то они вполне могли сойти за фирменные.
Ему нужно было хорошо выглядеть, потому что он влюбился в
однокурсницу Наташу. Она носила очки и увлекалась старым итальянским
кино. Стас не понимал, чего хорошего она находила в фильмах про
итальянских оборванцев, но его бюджет вполне выдерживал такие
развлечения. Он сказал ей, что работает администратором в гостинице, хотя
на самом деле это его приятель Крыса работал в гостинице.
В общем, все складывалась неплохо, если бы не досадный случай: как
раз когда Стас стоял на приемке, в мастерскую вошла Наташа и сказала с
придыханием:
- В этом синем халате ты вылитый итальянец.
После этого Стас просто возненавидел кино вообще и неореализм в
частности, а заодно и девушек в очках.
В конце восьмидесятых его дела, наконец, пошли в гору. Крыса взял
его к себе в дело. Они занимались продажей цветных металлов на Запад, как
многие тогда. Стас организовал сбор металлолома, а Крыса сбывал его за
границу. Сколько он клал себе в карман, оставалось только догадываться, но
Стас считал, что в любом случае слишком много, и потому четверть всего
собранного лома он продавал на стороне. Но странное дело, чем больше Стас
подворовывал, тем больше Крыса богател. Стас едва наскреб денег на
"десятку", а Крыса купил себе новенький "Фольксваген". При этом он не
слишком напрягался, большую часть дня, проводил на теннисном корте или в
бассейне, а вечером сидел в ресторане.
Стас терпеть не мог рестораны, он всегда боялся, что ему не хватит
денег расплатиться. Но, в конце концов, он решил избавиться от комплекса:
оделся с иголочки, взял с собой денег столько, сколько хватило бы, чтобы
хорошенько посидеть в Париже у "Максима" и отправился в "Метрополь".
Заказал испанского вина по двести долларов за бутылку, черной икры и
всяких дорогих закусок.
Рядом сидел человечек в мятых штанах и пил кофе с ликером.
"Ревизор", - подумал Стас, глядя, как вокруг того увивается официант, как
заглядывает ему в глаза. Ловит каждый его жест.
Человечек покончил с кофе, посчитал мелочь и расплатился по счету.
При этом официант все время кланялся и улыбался. Швейцар проворно
распахнул перед человечком двери и побежал ловить такси.
"Точно, ревизия", - решил Стас. Он пригубил вина - оказалась
кислятина несусветная, поковырял закуски, и позвал официанта. Тот долго не
подходил, а когда, наконец, принес счет, то там значилось такое, чего Стас не
заказывал. Спорить он не стал, оплатил все и дал сверху тысячу. Официант
кивнул и ушел.
Швейцару он отстегнул сотню, но старый хрен, даже с места не