И вот теперь пора давать ответ за бездеятельность, халатность, равнодушие.
«Надо как-то выкручиваться», — сказал себе Митя.
В Митин кабинетик зашла предместкома Кукаркина. Поинтересовалась:
— Где ваш больничный, Дмитрий Семенович? Профорг жалуется, задерживаете. В бухгалтерии не успеют оформить к зарплате…
Митя вспылил:
— Какой еще вам больничный?! Если хотите знать, мое двухдневное отсутствие согласовано с начальником управления. Что вы ходите, вынюхиваете? Не ваше дело меня контролировать!
Опешившая Кукаркина замахала руками:
— Господь с вами, Дмитрий Семенович! Какой контроль? Ничего я не вынюхиваю. Я думала…
— Значит, плохо думали! — начальственным рыком закончил Митя разговор.
Когда вконец расстроенная Кукаркина затворила за собой дверь, он с запоздалым сожалением подумал: «Что это я на нее напустился? Кукаркина — баба неплохая, мне здорово помогла: дело с Нюшей замяла. А я на нее нашумел. Нехорошо».
…И вот Митя с папкой под мышкой входит в отделанный дубовыми панелями кабинет куратора. Тот сидит за огромным письменным столом, а начальник управления — за другим, небольшим столиком, приставленным к первому. Встают, здороваются. Но без доверительности и радушия, на замкнутых лицах печать отчуждения.
У Мити по спине разбегаются мурашки. Страшно! Но он не подает виду, усаживается напротив начальника управления, раскрывает хлорвиниловую папку. Откашливается.
— Вы разрешите? Быстрое развитие электронной вычислительной техники — одно из наиболее характерных явлений современной научно-технической революции! — важно говорит он.
— Это мы знаем, — перебивает его куратор. — Я просил бы вас перейти к делу!
Но Митя не намерен сдаваться:
— Мы не можем конструировать наше ближайшее будущее, не имея представления о перспективах более отдаленных, — твердо произносит он.
— Ну, хорошо, мы вас слушаем.
Митя идет в наступление. Он обращается к куратору:
— Помнится, на вас произвело большое впечатление замечание инженера Булыжного о подготовке документации к вводу в компьютер…
— Да, да, — кивает седой головой куратор, — это очень важно.
— Да, это важно… — соглашается Митя. — Но, решая эту проблему, надо ориентироваться не на вчерашний день, а на завтрашний. До сих пор, как вы знаете, информация вводится в машину в виде перфокарт… А между тем у нас в стране уже созданы устройства, позволяющие машинам отвечать на вопросы, задаваемые в виде печатного текста.
— Все это так, — нахмурившись, произнес куратор. — То, о чем вы рассказываете, само по себе интересно, но ведь это дело будущего. А мы должны создавать АСУ сегодня, сейчас. Доложите, как идет выполнение согласованного графика работ…
«Все, погиб!» — пронеслось у Мити в мозгу.
— О каком «согласованном графике» может идти речь, когда сам проект в целом не согласован? — резко спросил он.
— Что? Как это? Не понимаю… — куратор обратил недоумевающий взор на начальника управления.
Тот пожал плечами. Хотел что-то сказать, но Митя не дал:
— Управление до сих пор не может составить свое собственное мнение о проекте. Поэтому не нашло ничего лучше, как отфутболить проект лицу, прямого отношения к нему не имеющему.
Начальник управления покраснел. Начал оправдываться:
— Не отфутболили, а послали на заключение… И не постороннему лицу, а профессору Воздвиженскому, одному из виднейших ученых в области автоматизации.
— Профессор Воздвиженский относится к числу моих ярых недоброжелателей. Дело в том, что его дочь много лет преследует меня. А я, между прочим, женат.
Куратор поморщился.
— Послушайте, — сказал он, обращаясь к начальнику управления. — А нельзя ли попросить отзыва о проекте у кого-нибудь другого? Есть ведь в стране и другие специалисты…
— Я лично знаю профессора Воздвиженского и глубоко его уважаю. Это честный и принципиальный человек, суждению которого можно полностью доверять, — твердым голосом произнес начальник управления.
— Ну, а пока вопрос о проекте в целом не будет решен, я считаю нецелесообразным заниматься частностями! — С обиженным видом Митя вышел из кабинета.
Он, конечно, понимал — да и как тут не понять! — что дела его плохи. Поэтому утешал, успокаивал себя: «Вы обо мне еще услышите. Я еще вам покажу!» А мысль его лихорадочно билась в поисках выхода: что же делать? Куда идти? В другую контору? Нет, увольте. На это не согласен. Если уж дерзать, так дерзать. Мите снились афиши с его портретами, аплодисменты, крупные гонорары. В общем, богатство и слава.