— Наверное, он вам полезные сведения дал… — высказал предположение Тихонов.
— Еще какие полезные, — ответил подполковник. — Он мне сообщил, что бог поставил звездное течение на семи поясах.
— Чего-чего? — не понял Тихонов.
— Задание вам ясно, лейтенант? Выполняйте.
На другой день Коноплев получил по телефону от врача интересовавшие его сведения. Петр Антонович был помещен в больницу 24 марта, в то время Семен Григорьевич Лукошко и Ольга Сергеевна еще были живы и здоровы. Узнав об этом, Николай Иванович облегченно вздохнул. До последнего момента его не оставляла мысль: а вдруг убийство коллекционера — дело рук старика с помраченным рассудком? Теперь эта версия отпадала.
Как выяснилось, Петр Антонович был помещен в больницу по сигналу жильца из соседней квартиры Петракова, сообщившего по телефону о его тяжелом состоянии. По просьбе Николая Ивановича Тихонов в тот же день отыскал Петракова, ныне проживавшего в новом доме в районе Хорошево — Мневники. Тот сообщил, что в последние месяцы здоровье Петра Антоновича действительно заметно ухудшилось. Между собой соседи не раз толковали: мол, неплохо бы подлечить старика в больнице. Но дальше разговоров дело не шло. Лично он, Петраков, в больницу не звонил и никаких заявлений не делал.
Коноплев отыскал следователя в столовой.
— Итак, место преступления обнаружено…
Ерохин тщательно выскреб из стакана следы бледно-лилового киселя, сунул в рот, облизал ложку и сказал:
— И все-таки я не понимаю, чему вы так радуетесь. Ведь кто убил, по-прежнему неизвестно?
— А я не радуюсь, — проговорил Коноплев. — Просто пытаюсь объективно оценить то, что удалось сделать.
— Пусть начальство дает оценку сделанного, а наше дело двигаться вперед и вперед…
— Но нельзя двигаться вперед, не оценив содеянного, — упорствовал Коноплев.
— Ну ладно, оценивайте.
— Итак, что мы имеем? Нам известно место, где совершено преступление. Располагаем и орудиями убийства.
— Кухонный нож и кусок кабеля?
— Да.
— Почему убийца не выбросил орудия преступления в реку вместе с трупами?
— Как я выяснил в ЖЭКе, дом по плану должны были снести еще два месяца назад. Убийца знал об этом. Расчет был на то, что улики в самом скором времени будут уничтожены вместе с домом. Поэтому следы заметали кое-как… Лишь бы не бросались в глаза. Поэтому и нож с кабелем оставили на месте. Тщательно вымыли и оставили.
— Допустим… Еще что?
— Преступление готовилось очень тщательно. Петра Антоновича сплавили в больницу за несколько дней до намечавшегося сноса дома. В этот промежуток и совершено убийство. Преступник явно был в курсе всего, что происходит в доме.
— А что соседи говорят? Навещал его кто?
— Единственный человек, который мог бы нам дать сведения, соседка Мария Игнатьевна, умерла зимой.
— Ты говорил, что певца взяли в больницу по сигналу некоего Петракова. А его проверяли?
— Отпадает… Мастер завода «Серп и молот», уважаемый человек, член парткома. Говорит, в больницу не звонил.
— Так что же, выходит, опять ни одной ниточки?
Ерохин с силой хлопнул ложечкой по пластмассовой поверхности стола. На них стали оглядываться.
— Потише, а то нас сейчас выведут, — усмехнулся Николай Иванович. — Что же касается ниточек, то у нас их целый пучок. Тяни за любую! Не исключено, что скоро к Булыжному вернется сознание…
— Так! Вы что же — все свои надежды на этого Булыжного возлагаете? Он место преступления отыскал, а теперь еще и имена преступников назовет? Так, что ли?
Коноплев ожидал этого выпада. Кто-нибудь должен был задать ему каверзный вопрос — не Ерохин, так Ворожеев, не Ворожеев, так начальник повыше. Он ответил:
— Как вы не понимаете… Наши пути пересеклись с Булыжным не случайно. Так же, как и он, мы вышли на след… И двигаемся вперед… Разгадка близка.
— Как складно да ладно все получается! Вашими бы устами, подполковник, да мед пить… — недоверчиво проговорил Ерохин и с сожалением заглянул в пустой стакан из-под киселя.
«Видно, в детстве, бедняга, не наелся киселя вдосталь», — подумал Коноплев и встал из-за стола.
— Вот что, — сказал Ерохин строго. — Надо немедленно и самым тщательным образом расследовать все, что связано с этим Булыжным. Смотрите — не оборвите свою ниточку! Худо будет!
— Ну, как там Булыжный? — спросил Николай Иванович у Сомова.
— Плох… Боюсь, не выживет.
— Мужик крепкий… Авось вынырнет, — сказал подполковник. Но тут же вспомнил недавний разговор со следователем и нахмурился. — Однако мы не должны сидеть и ждать, что этот Булыжный очнется и за руку приведет нас к убийце. Нужно действовать, и притом энергично. Не исключено, что Булыжный не случайно попал под машину. Ему помогли — так, во всяком случае, считает Ерохин. Как говорится, «он слишком много знал».