— На допрос!
Он вскочил с койки, пригладил обеими руками спутанные волосы, поправил одежду. Но гораздо труднее было навести порядок внутри себя, в своих мыслях и чувствах. Он попытался подстегнуть свое любопытство. Интересно, чем закончилась проверка его алиби, подтвердила его Антонина или не выдержала, раскололась?
Выражение собранности на лице подполковника, его явная готовность к какому-то важному, может быть, решительному действию вывели его из оцепенения, заставили насторожиться. Скорее всего, эта жадная карга Антонина Дмитриевна подвела его. Ну и черт с ней, она ему уже послужила. Ну так что же она все-таки сказала хитроумному подполковнику?
Но Коноплев не торопился завести речь о проверке алиби… Шакина обожгла радостная мысль: неужто повезло, записка подействовала и Антонина подтвердила его слова? Если так, он женится на ней, видит бог, женится, только бы его догадка оказалась правдой… Он смотрел на подполковника почти умоляюще: ну, не тяни, скажи, что это так.
Коноплев, внимательно наблюдавший за Шакиным, понял его состояние. Спокойно произнес:
— Увы, Шакин. Порадовать вас нечем. Вот письменное заявление Антонины Дмитриевны, полностью опровергающее ваше алиби.
Шакин набрал и грудь воздуха, как будто собирался нырнуть:
— Вы думаете, загнали меня в угол этим сообщением? Ерунда. Вы не хуже меня знаете, что все ваши доказательства моей вины — липовые. Ничего, суд разберется…
— Вы правы. Суд разберется. У меня к вам просьба, Шакин. Помогите-ка мне связать вот это… — он полез в стол и протянул сидевшему напротив него человеку два конца веревки.
— Связать? Зачем? — растерянно проговорил Шакин и вдруг понял: мертвенная бледность проступила на его лице.
— Связывайте, связывайте…
Шакин подчинился.
Коноплев поднял со стола газету, указал на то, что лежало под нею:
— Вы требовали предъявить вам улики, пожалуйста… Вот срезки двух узлов… Один с упаковки трупов Лукошко и Смирницкой… Другой нам передан членом-корреспондентом Академии наук товарищем Панкратовым, имевшим неосторожность в свое время совершить вместе с вами высокогорное восхождение. Согласно письменному свидетельству Панкратова, вы рассказывали ему, что западные альпинисты для страховки пользуются не веревками, а шнуром типа парашютных строп, концы которого соединяют особым, «встречным», узлом. Вы дали ему такой шнур и, демонстрируя свое искусство, завязали на нем несколько, так сказать, показательных узлов. Экспертизой точно установлено, что шнур и узел, которым он был завязан на трупах Лукошко и Ольги Сергеевны, полностью идентичны шнуру и узлу, которые переданы вами Панкратову.
Шакин скрюченными пальцами с силой рванул на шее ворот:
— Не верю… Не верю… Он не мог! Я ему жизнь, подлюге, спас… А он?
— Ну, во-первых, вы сами поспешили получить плату с Панкратова, содрав с него несколько тысяч рублей… Так что он вам ничего не должен… А во-вторых… Давая мне свои показания, Панкратов взял с меня клятву, что я в точности передам его слова. А сказал он следующее: «Передайте Шакину, что мне невыразимо стыдно быть обязанным ему жизнью. Лучше бы я погиб. И что моего уважения он лишился давно. Не тогда, когда я понял, что он не собирается отдавать денег. Я сам бы с удовольствием подарил их ему… А в тот момент, когда мне попался на глаза научно-фантастический роман «У звезд взаймы»: он выдал в качестве своей, идею, украденную у другого… Для него нет ничего святого…» Как видите, улик против вас больше чем достаточно. На пиджаке Лукошко нами были обнаружены волокна от мебельной ткани. Экспертиза установила: именно такой тканью обит диван в комнате Петра Антоновича. Мы отыскали мебельный магазин и продавца, который этот диван вам продал. В комнате вы повсюду оставили свои отпечатки: на бутылках коньяка, на иконе, посредством которой заманили Лукошко в Казачий переулок. Правда, на орудиях убийства — ноже и обрезке свинцового кабеля — отпечатков нет, вам удалось их уничтожить, но вас полностью изобличают принадлежащая вам веревка, которой обвязаны были трупы, а также ваши «фирменные» узлы… Кроме того, нам удалось найти в Рязани шофера, помогавшего вам доставить к берегу Москвы-реки ваш страшный груз… Ваша вина доказана. Отрицая ее вопреки фактам, вы ведете себя просто глупо…