Заставив себя собраться, Коноплев быстро «провернул» несколько неотложных дел. Целиком передал капитану Сомову расследование по линии Булыжного, чем весьма обрадовал как самого капитана, так и Ворожеева. Запросил разрешение на обыск квартир Иткина и Голубкова. И распорядился разрешить Иткину свидание с его подругой Любой, которого она давно уже добивалась.
ТЕЛЕГРАММА
Лейтенанту Тихонову было поручено взять Любу под особое наблюдение. О ней было известно много нехорошего: девчонка беспутная, уже в шестнадцать лет прижила неизвестно от кого ребенка, специальности не имеет, одно время работала курьером в министерстве, потом билетером на аттракционе в парке «Сокольники», затем секретаршей в каком-то учреждении. Но подолгу нигде не задерживалась. Работать, видимо, не любила, зато любила проводить время в кафе и ресторанах. Ей нравилось также раскатывать по городу на оранжевом «Запорожце» Кеши Иткина…
Но теперь Кеша сидел в следственном изоляторе, а Люба обивала пороги на Петровке, безуспешно добиваясь свидания с ним. Это свидание неожиданно было ей разрешено.
После того как Люба, проведя в следственном изоляторе с полчаса, вышла на улицу, лейтенант Тихонов незаметно последовал вслед за нею. Однако, к его разочарованию, Люба отправилась к своему дому и скрылась в подъезде.
Тихонов уселся на лавочке в скверике напротив и достал из кармана «Вечерку».
Но долго ждать не пришлось. Люба появилась вновь. За руку она держала крошечную девочку в ярко-зеленом комбинезоне.
— Люба! Давай играть! — крикнула малышка и побежала по тротуару.
«Это ж надо, мать по имени называет! — подумал Тихонов. — И то сказать, какая она ей мама».
Нагулявшись, Люба с дочкой снова скрылась в доме. «Теперь обедать будут», — догадался Тихонов, с тоской поглядывая на вывеску пельменной, расположенной напротив Любиного дома. Но прерывать наблюдение было никак нельзя.
Через полчаса опять показалась Люба. Она вышла на проезжую часть улицы и подняла руку. «Наверное, в кармане ни гроша, а ловит такси», — отметил про себя Тихонов и побежал искать машину, на которой мог бы следовать за ней.
Такси, в котором ехала Люба, остановилось возле учреждения, где до ареста работал Кеша. Лейтенант забеспокоился. В этом старом, переоборудованном из церкви, здании вести наблюдение будет нелегко. Можно натолкнуться прямо на Любу в длинном коридоре, куда выходят двери всех помещений, или вовсе утерять ее из виду в этих катакомбах. Нет, упустить Любу он никак не мог. Достаточно ему той давней истории с Булыжным, которого он упустил в подъезде, увлекшись разглядыванием шкатулки с изображением Наполеона.
Зачем же Люба приехала в Системтехнику? За какой-нибудь понадобившейся Кеше справкой? Хочет упросить общественность организации взять ее дружка на поруки? Ну, из этого вряд ли что выйдет. А может, цель ее поездки совсем другая? Недаром же подполковник строго наставлял его: «Глаз с нее не спускать! Фиксировать каждый шаг, каждый контакт!»
Лейтенант припомнил: в Системтехнике работают Булыжный, сын Лукошко и его жена Нина. Булыжный в больнице. Остаются Лукошко и Нина… Так кто же из них ее интересует?
Погуляв по длинным коридорам, Люба вошла в одну из комнат и обратилась к сотруднице с вопросом:
— Я могу увидеть Дмитрия Семеновича?
«Ей нужен Лукошко!» — отметил Тихонов. Сквозь полуоткрытую дверь ему отчетливо был слышен весь разговор.
— Его сегодня нет… И видимо, не будет.
— А где он?
— Дома… Вы хотите ему что-нибудь передать?
— Нет. Мне нужен он сам. Значит, я застану его дома?
— Да, только дома-то у него два, — вступила в разговор еще одна женщина. Она сидела за столиком у окна и нажимала разноцветные кнопки вычислительного устройства.
— Как два? — не поняла Люба.
— Он или у себя дома, или у жены. Они еще не съехались, — отвечала женщина.
Узкое лицо Любы еще более вытянулось:
— А вы не знаете случаем адрес жены?
— Да она у нас в плановом отделе работает. Вторая дверь налево. Вы к ней самой обратитесь. Она скажет, где его найти…
— Спасибо.
Она вышла из комнаты и, не заходя в плановый отдел, направилась к выходу. «К жене не хочет обращаться. Ей нужен Лукошко».
Люба снова остановила такси и поехала на старый Арбат. Долго звонила в квартиру Лукошко. Затем в раздумье постояла на площадке, не зная, что делать. Теперь она, должно быть, жалела, что не узнала адреса жены Лукошко. Когда Люба спустилась вниз и вышла из подъезда, Тихонов подошел к ней. Представился, показал удостоверение.