— Это все лирика, — мрачно проговорил Сомов. — Мы только зря теряем время.
— Ну, положим, это не совсем так, однако не будем спорить. Все, товарищи! Больше вас не задерживаем. Распишитесь вот здесь. Спасибо. Всего доброго.
Вернувшись в управление, Коноплев пригласил Сомова к себе.
— Хотите, капитан, я вам скажу, что вы искали в квартире Лукошко во время первого осмотра? Следов крови на кресле с зеленой обивкой… Так?
— Их не обнаружили, — буркнул Сомов.
— Ну да… Этого следовало ожидать. Чтобы исследовать обивочную ткань, вы вырвали клок на довольно-таки заметном месте, это нехорошо. Тем более что вся ваша возня с креслом была излишней. Вы в нем сидели, помните, какая у него высокая спинка? Если бы я, скажем, захотел незаметно нанести вам удар, Сомов, то дождался бы, пока вы встанете с кресла. Характер же ранений на трупе свидетельствует, что нападение было совершено, когда Лукошко сидел.
— Мало ли что…
Коноплев посмотрел на Сомова с жалостью:
— Разве вы не знаете, что криминалистика обязана изучать явления в их причинной связи с другими явлениями?
— Это все прописные истины. — Сомов налился темно-бурой краской.
— Ну хорошо, — Коноплев поспешил перевести разговор в другое русло. — Насколько я знаю, обнаружить на квартире целлофан, брезент и веревки, подобные тем, которые использовались при упаковке трупа, не удалось?
— Нет.
— Вы зачем-то изъяли большой кухонный нож с деревянной ручкой?
— Им вполне могло быть совершено убийство…
— Однако никаких следов крови — я имею в виду человеческую кровь — экспертиза не обнаружила.
— Нет.
— Значит, ножичек придется вернуть. Итак, к каким выводам вы пришли, если не секрет?
— Убийство совершено в другом месте.
— Верно! А с какой целью?
— Товарищи Ворожеев и Ерохин полагают, что с целью ограбления.
— А вы? Что думаете лично вы?
Сомов пожал плечами, как будто это было абсурдным — ожидать, что у него может быть мнение, отличное от мнения начальства.
— Какая сумма могла быть у Лукошко в момент убийства?
— По свидетельству сына, могло быть тысячи полторы-две. Иногда Лукошко совершал довольно-таки дорогие покупки, расплачивался наличными.
— Две тысячи? Что ж, сумма вполне солидная. Но две тысячи — это много по отношению к нашей с вами зарплате. А вот в сравнении с ценностью коллекции это мизер…
— Но Лукошко не носил коллекцию с собой в кармане, — заметил Сомов.
— Вы начинаете проявлять юмор, это мне нравится. Вы вообще мне нравитесь. У вас много достоинств, а недостаток, пожалуй, только один. Вы очень обидчивы и не любите признавать свои ошибки. Я, честно говоря, тоже не люблю, но заставляю себя.
— Мотивы преступления в общем виде нетрудно себе представить. Лукошко был человеком богатым. Коллекция полмиллиона стоит, — проговорил Сомов.
— Но ведь коллекция цела-целехонька! И теперь переходит к сыну. Кстати, Лукошко-младший, в отличие от своего отца, скупердяя и жулика, кажется, вполне достойная личность. Я слышал, что он талантливый математик. А как вы знаете, редко бывает, чтобы хороший человек убил плохого. Чаще наоборот. А теперь, капитан, получите задание. По нескольким зеленым ворсинкам, обнаруженным экспертами на пиджаке Лукошко, вам предстоит установить: название мебельного гарнитура, страну, в которой он произведен, магазины, в которых подобного рода мебель продавалась, и — при благоприятных условиях — выявить лица, которые эти гарнитуры приобрели.
Сомову в этих словах почудился подвох. Это было видно по встревоженному выражению его лица. Даст ему Коноплев невыполнимое поручение, а потом раззвонит на все управление: ни на что, мол, не способен этот Сомов. Простейшее дело не смог сделать.
«Вот беда, парень не только обидчив, он еще и мнителен к тому ж…»
— Вам это задание кажется невыполнимым? — мягко спросил его подполковник. — Напрасно, капитан. Ворсинки бывают только на новой мебели, которая еще не успела вытереться. Это сильно сужает размеры поиска во времени. Ограничьтесь двумя месяцами, предшествовавшими пропаже Лукошко, — февралем, мартом… Импортная мебель, как правило, в магазины поступает довольно редко и небольшими партиями. Это тоже облегчает вашу задачу. Дальше. Сейчас мебельные магазины специализированы на продаже определенных видов мебели. Такая мебель продается по открыткам, ведется регистрация, в книгах зафиксированы фамилии и адреса всех покупателей. Некоторых мы сразу можем исключить из списка, я имею в виду людей безупречных. Остается не так уж много, как видите.