Нет, этих людей не было… Митя почувствовал разочарование. В тесных, полутемных залах старого магазина жил таинственный дух антиквариата, жила тайна… А здесь… Ширпотреб, одно слово.
Митя тяжело вздохнул и вышел на улицу.
День клонился к полудню. В потоках солнечного света еще не достроенная Октябрьская площадь выглядела веселой, уютной. Митя пересек улицу Димитрова и подошел к новому зданию метро. У него были фигурные, как соты, стены. Эта станция метрополитена выросла на месте старого кинотеатра «Авангард».
Митя вдруг ощутил, что ему хорошо. Он живет в огромном, чистом городе, ему нравится его учащенный ритм, его размах.
Только Митя подумал об этом, как вдруг — бац! — неприятная встреча. При входе в метро он натолкнулся на Никольского, того самого, которого приняли вместо него, Мити, в аспирантуру.
Никольский почему-то обрадовался Мите. Схватил за плащ, оттащил в сторону, видно было, что он настроен на долгий и подробный разговор.
— Сколько зим, сколько лет!
Митя криво улыбнулся:
— Две зимы и одно лето.
— Да, да, я знаю, — затряс Никольский кудлатой головой. Глаза его были сильно увеличены линзами очков, взгляд его, казалось, проникал в душу.
«Вот именно он, этот Никольский, и увел у меня из-под носа место в аспирантуре», — попытался вызвать в себе злость Митя. Но злости против Никольского у него не было. Разве парень виноват, что выбор Воздвиженского пал на него, а не на Митю?
«Может, он и в сердце Ляли занял мое место?» — подумал Митя. Эта мысль почему-то больно уязвила его.
— Где вы работаете, Лукошко, если не секрет?
Заданный в упор вопрос требовал ответа. Митя поежился. Врать не хотелось, он назвал место своей работы. На лице Никольского появилось удивленное выражение:
— Вы, математик, и вдруг — в коммунальном хозяйстве? И чем вы там занимаетесь?
Митю так и подмывало послать этого чернявого, невесть откуда взявшегося Никольского к черту и нырнуть в прохладное чрево метро. Но тот не отставал.
Делать нечего. Митя заговорил. И тут же ощутил прилив вдохновения. «Математики, — важно изрек он, — способные руководить большими вычислительными работами, наперечет. А между тем потребность народного хозяйства в них все растет и растет. Правда, выработка оптимальных режимов движения троллейбусов выглядит не такой сложной, как расчет траектории снаряда, но и тут есть над чем поломать голову. Сейчас я, например, разрабатываю систему ОПУ».
Эту «систему ОПУ» Митя выдумал только что, на ходу… Он надеялся, что Никольский отвяжется и можно будет продолжить свой путь домой. Но тот впился как клещ: что это за «ОПУ», с чем его едят?
Пришлось Мите продолжить:
— ОПУ — это, милый мой, организация, планирование, управление…
На Митю, как это не раз бывало с ним в сложных ситуациях, нашло… Отирая со лба обильный пот (солнце нещадно пригревало, а снять плащ он не догадался) и размахивая короткими руками, Митя вещал: за день городской транспорт перевозит 15 миллионов человек, из них две трети — наземный транспорт, автобусы, троллейбусы. Их число растет, но в часы пик по-прежнему давка, теснота, очереди… Он, Митя, сейчас решает задачу оптимального закрепления маршрутов за парками «с целью ликвидации нулевых пробегов» — пояснил он. Дело сводится к известной задаче линейного программирования. А вот методы теории вероятностей и математической статистики он использует для создания качественно новой методики нормирования времени рейса. «Что еще? Для планирования работы бригад и выходов на маршруты применяю графоаналитический метод… На повестке — разработка алгоритма автоматизированного составления маршрутного расписания. В общем работы — прорва! Долго рассказывать… А впереди и того больше — АСУ для города».
Никольский выглядел подавленным.
— Вот вы, оказывается, какими делами ворочаете. А я… То пишу за Воздвиженского рецензии на всякие статьи, которые ему присылают на отзыв, то готовлю ему материалы к симпозиумам…