— Что сказать?
Хорошо было бы, если бы она убедила старика, что рождение ребенка знаменует рождение новой семьи, что Митя теперь профессору не чужой и пора, позабыв старые обиды и распри, позаботиться о будущем дочери… Что это значит — «позаботиться о будущем»? В эту туманную формулу Митя вкладывал вполне конкретный практический смысл: профессор должен, обязан дать положительное заключение о Митином проекте, более того — поддержать его всей силой своего авторитета.
Однако, втолковывая все это Ляле, Митя, видя ее расстроенное, жалкое лицо, уже понимал, что такая недотепа и рохля ничего путного сделать не может, ни в чем старика не убедит, а наоборот — вызовет его гнев. Но остановиться Митя не мог, потому что это означало отказаться даже от самого малого шанса на удачу, признать свое поражение.
— Митенька… Ну хорошо… Я ему скажу все это… А он спросит, собираемся ли мы пожениться… И когда?
Митя сделал вид, что впадает в бешенство:
— Ах, вот что тебя волнует! У тебя одно на уме! Тебе наплевать на мой проект, на мое будущее! Для тебя главное прикрыть свой грех, подыскать отца ребенку! Я тебя насквозь вижу!
Благородный гнев, который клокотал в Митиных словах, оглушал Лялю, не давая ей вникнуть в смысл произносимого. Она уже чувствовала себя виноватой. Слезы хлынули у бедной женщины из глаз, ручьями потекли по щекам.
Митя мгновенно прервал свою тираду, практично посоветовал:
— Намекни ему, что торопиться с оформлением наших отношений не следует, это его же самого поставит в двусмысленное положение, свяжет по рукам и ногам. Кроме того, я ведь человек несвободный… Нужно время…
У Ляли мгновенно высохли слезы:
— Митя, а ты действительно решил… Мы будем вместе?
«Вот дура-то, она все за чистую монету приняла», — подумал Митя. Грозно прикрикнул:
— Ты опять?
— Я не буду, Митенька, не буду… Поступай как знаешь. Я тебя люблю, больше жизни люблю, и с меня довольно.
Митя растрогался, даже хлюпнул носом, плаксиво произнес:
— Вот вы все наседаете на меня… Требуете… А что я могу? Я скоро безработным буду. Я ведь гол как сокол. У меня за душой ни копейки. Не иначе — в цирк придется наниматься.
Ляля не поняла: при чем тут цирк?
Митя объяснил: среди четырех миллиардов населяющих землю людей лишь несколько десятков обладают умением оперировать в уме многозначными цифрами со скоростью современных ЭВМ. Он, Митя, в их числе. Недавно ему попалась статья в журнале «Наука и жизнь» об артисте-математике Р. С. Арраго. Так вот, то, чем Арраго вызывал беспредельное изумление публики, он, Митя, делает запросто, даже без предварительных тренировок.
— Ты, Митя… и вдруг в цирке, — растерянно произнесла Ляля.
Митя захохотал:
— Буду выступать, как ученая собака… Сколько будет дважды два? Гав! Гав! Гав! Гав!
Унижая себя в глазах беспредельно любящей его женщины, Митя испытал мучительно-сладостное чувство. Мелькнула мысль: а ведь неплохо — вызвать у нее жалость. Это придаст ей храбрости при разговоре с отцом.
Нина подошла к дежурной и попросила белый халат, чтобы подняться к Мите.
— А вы кем доводитесь больному?
— Жена.
— Не может того быть…
Жена только что прошла.
— То есть как прошла? Вы что-то путаете.
— Ничего я не путаю! У меня тут в тетрадке все записано!
Нина закусила губу, задумалась. Припомнила светлоголовую миловидную женщину с прозрачным целлофановым пакетом, из которого выглядывал кулек с финиками. «Митя просил фиников, а я опять забыла», — пронеслось у нее в голове, но эта мысль отступила под напором других, более важных мыслей. По-видимому, эта женщина назвалась женой Лукошко. Зачем она это сделала? Кто она? Сейчас Нина это выяснит.
Вскоре женщина вновь появилась в вестибюле. Остановилась у зеркала, стала поправлять прическу. Нина твердым шагом приблизилась к ней:
— Вы только что назвали себя женой Лукошко… Мне дежурная сказала, — негромко произнесла она. — Зачем вы это сделали?
Нина ожидала, что самозванка смутится, начнет оправдываться. Не тут-то было, женщина спокойно выдержала ее взгляд и сказала:
— Ах, вы Нина… Очень приятно. Впрочем, я говорю неправду. Мне неприятно видеть вас и разговаривать с вами. Но раз вы сами начали этот разговор… Меня зовут Ляля. Я люблю Митю и жду от него ребенка. А вы его не любите, я это знаю. Это видно по вашему лицу, по тому, как вы со мной заговорили. Поэтому я вправе называть себя женой Мити и верю, что когда-нибудь мы с ним будем вместе.